Скупые солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь дымное дыхание далеких вулканов, плясали на темной чешуе, вздыбленной острыми иглами гриве и массивных перепончатых крыльях с характерным рисунком, что напоминал бурое птичье оперенье. Светло-золотистые крапинки на перьях говорили о том, что убитый дракон был самкой.
– …Одно дело, когда страдают преступники и негодяи! – воскликнул Трох Картриф. – Но за что боги покарают матерей и детей? Где тут справедливость?
От огорчения брауни как будто съежился, стал смуглее и ниже. Он даже ворчать перестал. Ах, лучше бы он ворчал себе на здоровье! Весь путь от Айваллина Трох провел в глубокой задумчивости, сам почти не ел, а готовить стал и вовсе отвратительно. Зная характер друга, Гвирдр Драйгр запретил мракоборцу и фее приставать к брауни с расспросами.
Долгое время они ехали молча. Однако теперь, когда до гор Туй-гая было рукой подать, тролль стал заметно нервничать. Правя лошадками, он то и дело оглядывался назад и хмурил зеленый лоб, а вместо веселых песен бурчал себе под нос что-то на тролльском. В конце концов Гвирдр решился поговорить с другом. Наемница и мракоборец, уставшие от воцарившегося напряжения, вздохнули было с облегчением. Но очень скоро стало понятно, что ученый диспут грозит перерасти в серьезную ссору.
– Справедливость? – переспросил зеленокожий книжник. – Каждый должен отвечать
– Да как же это? – взвился брауни. – Как можно не думать о боли, когда у тебя голова разрывается?
– А ты не прыгал бы выше нее, голова и не болела бы, – проворчал Гвирдр. – Сначала книга с ка-пакайского базара, теперь древо Знаний… Говорил же я тебе…
Он рыкнул и закончил фразу парой словечек, весьма далеких от научных выражений. Брауни в свою очередь не остался в долгу.
Григо Вага высунулся из повозки и вопросительно посмотрел на Дженну. Их обоих попросили не встревать. Поймав взгляд мракоборца, девушка пожала плечами. «Из всех троих лишь Трох Картриф обратился непосредственно к древу, и только ему знание принесет печаль…» – вспомнила она слова мороя.
– Все источники о болезни были преданы уничтожению! – сердито воскликнул тролль. – Но ты упрямец… Ты словно какой-то одержимый золотом дракон! Ты искал и нашел! И что же теперь? Знание дало тебе силы помогать матерям и их детям? Нет! Ты можешь устроить нам на Севере бесконечное лето или избавить мир от войн и эпидемий? Нет!
– Поветрие задело мое племя, – отрезал брауни. – Свою историю надо знать, чтобы не повторять ошибок. Я обязан был найти причины болезни и… – Уголки его губ поползли вниз, все лицо сморщилось, и Трох умолк.
Дженна тягостно вздохнула. Она-то помнила, что бывает, когда народ лишают его истории. Однако вид брауни, который с каждым днем становился все более болезненным, заставил ее призадуматься над собственными убеждениями.
Она ругала людей своего мира, ведь взрослые уничтожали книги с придуманными или настоящими историями об их прошлом. Но что она понимала в тринадцать лет? Можно ли допустить, что те люди были правы?
Встречались на пути Дженны горе и потери. Но можно ли их сравнивать с ужасами войн, массовыми эпидемиями или той трагедией, что произошла в Дейвлане? А что, если
Эти мысли ужаснули Дженну. Но еще больше она испугалась своих чувств. На душе у девушки становилось все противней. На миг ей даже показалось, что настроение Троха было
Тем временем с восточной стороны до них донесся отчетливый запах дыма и стук топоров. Все споры сами собой утихли. Не желая попадаться на глаза дозорным, Гвирдр Драйгр свернул с хальфимского тракта в сторону южных гор. Путники хорошенько припрятали телегу в зарослях и дальше двинулись пешком.
Уже вечерело, когда они добрались до опушки леса, и глазам их предстала каменистая равнина. Плато Сиях – преддверие врат, ведущих в Иной мир, бесплодная серая твердь, поросшая жидкими травами и красными лишайниками, – было истоптано сапогами людей и копытами лошадей.
У кромки леса источали смрад отхожие канавы. Равнину покрывали мусор и взбитая сапогами и колесами слякоть. Алели костры у военных палаток. В угасающих лучах солнца плескались бурые знамена. На самых крупных из них даже издали можно было различить белого оленя.
Шатры и обозы занимали всю северную часть, а южнее застыл дракон.
Григо тихо охнул. Трох затаил дыхание. Дженна стиснула зубы. А Гвирдр, напротив, весьма цветисто выругался.
– Мертв, – с горечью прошептал маленький ученый. – Они убили дракона. Наше дело пропало.
– Пойдемте отсюда, – глухо скомандовал Гвирдр Драйгр. – Нужно вернуться под защиту ауры, пока еще совсем не стемнело.
– Бурые знамена с белым оленем – кривхайнцы, – простонал брауни, безвольно следуя за троллем. – Не понимаю, почему они? Где же и Гиатайна?
– Да ваш дракон – это шаркани – злобный змей, что, согласно легендам, может проглотить само солнце, – вставил Григо Вага.
