Дженна видела их лишь издали. Ни разу ей не удавалось подобраться достаточно близко, чтобы как следует изучить животных. Мешали птенцы. Заметив коз, маленькие драконы бросались в погоню. Впрочем, обратно они возвращались еще более голодными. Судя по всему, охота им не давалась. Вместо «дикой говядины» всем пятерым приходилось довольствоваться тем, что Дженна добывала при помощи силков.
Птицы и грызуны не могли утолить драконьего аппетита. С каждым днем птенцы становились все раздражительнее. Порой их игры друг с другом напоминали настоящие бои. Змеи сшибались покатыми лбами, пинались и даже шлепали друг друга своими толстыми языками.
Если поначалу все четверо казались наемнице одинаковыми, то со временем она научилась их различать.
Самого крупного Дженна назвала Тихоней. Выражение его темных глаз напоминало глубокую задумчивость. Вместо игр и драк птенец чаще наблюдал за наемницей и братьями. Его живо интересовало все происходящее вокруг, а особенно то, как Дженна разводила костер. Каждый раз он норовил сунуть морду в огонь, за что неизменно получал по носу.
Второй шаркани был самым общительным, но и капризным. Если его семейство поедало все без разбору, то этот змей, прежде чем проглотить предложенную ему мышку, подолгу ее обнюхивал. Его отличали большие желтые глаза, а рисунок перьев пестрел светлыми пятнышками. Наемница предположила, что это девочка, и назвала ее Золотинкой.
Дракониха была самой ласковой и проводила с Дженной много времени. Драк, в отличие от Тихони, она не избегала, но во время отдыха чаще охорашивалась, вылизывая свою чешую.
Пол третьего птенца остался для наемницы загадкой. Крылья его были довольно светлыми, но «оперенье» на них – менее контрастным. К тому же у этого шаркани был более короткий, нежели у прочих, хвост, но самые крупные крылья. На его загривке пробивался нарост в виде небольшого холмика, за что Дженна и выдала ему гордую кличку – Гора. Возможно, Гора был (или была?) самым старшим из птенцов и уже пытался отрастить вторую голову.
Наемница слышала, что в благоприятных условиях у шаркани может вырасти много голов. Но это в том случае, если никто из людей их не увидит – не сглазит… Впрочем, про рост грибов ходила та же легенда, но на опыте Дженна знала, что все это глупости!
Самого маленького и сердитого дракона наемница назвала Задирой. Этот шаркани больше всех любил подраться, а его колючая грива вечно топорщилась дыбом! Бывало, он на пустом месте налетал на брата, и иначе никак не мог выразить своих чувств.
Даже проявление нежности у него получалось грубым. Дженна быстро усвоила, если Задира начинает бодать ее лбом, это означает, что его нужно почесать под крылышком.
В драконьей чешуе жили мелкие блошки. Из-за неимения передних лап птицезмеи часто терлись боками о камни. Но до некоторых мест – например, под крыло или брюшко – могла достать только девушка. Птенцам нравились ее прикосновения. И как только Дженна устраивалась на привал, кто-нибудь из них, а порой и все сразу складывали крылья и укладывались на спины, доверчиво подставляя ей свои животы.
Так они и шли: все время на восток, согласно карте – от источника к источнику. Многие из водоемов неприятно пахли, другие были настолько горячими – пенились и бурлили, – что набирать в них воду девушка не осмеливалась.
А вот шаркани с удовольствием плескались в любой подходящей луже и приходили в неописуемый восторг, когда из центра очередного облюбованного ими озерца вдруг взмывал настоящий фонтан. Тогда драконы начинали прыгать и брызгаться, свистели и чирикали, совершенно позабыв о своей змеиной природе.
Несмотря на недоедание, птенцы проявляли необычайную энергичность. Они будто черпали витали из самой земли. Подстраиваясь под их ритм, Дженна шла днями и ночами, останавливаясь лишь на кратковременные привалы. Поначалу девушке казалось, что сил у нее предостаточно, но усталость взяла свое.
Из-за промозглой влажности мышцы ее ныли, а кости, особенно кисти рук, ломило просто невыносимо. Шерстяная одежда не могла защитить от сырости и резких ветров, а обувь не была рассчитана на прогулки по горам. После бесчисленных крутых спусков и подъемов пальцы на ногах наемницы опухли, а ногти потемнели от синяков.
Когда Дженна добралась до очередного озерца, то, повинуясь чутью, бросила на землю свою поклажу и скинула с себя одежду. Осторожно ступая по скользким валунам, она погрузилась в горячий источник.
Камни на дне показались девушке мягче перины, а черная парящая вода – нежнее пухового одеяла. От ее обжигающего прикосновения по коже пробежали мурашки. Нега и блаженство овладевали всем телом Дженны, расслабляя мускулы и растворяя холод в костях. Наемница прикрыла глаза и мгновенно утонула в объятиях сладкой дремы.
Ей приснился странный сон, будто бы горная цепь Аркха – это не что иное, как хребет огромного зверя…
