Он потерял их. Проклятый мокрый холод душил пламя его магии, а снежная буря отражала заклинания: беспрестанно движущиеся в воздухе кристаллы воды мешали не только обычному зрению. Вначале странник следовал за отблеском жизненной силы, исходящим от драконов и девушки. Но свет пропал, когда налетели тучи. И ему оставалось только надеяться, что путники не погибли, не сорвались в расщелину и не попали под лавину.
И вдруг сквозь рев стихии странник различил плач: высокое отрывистое чириканье. Этот голос был ему знаком. Он поспешил навстречу и увидел Золотинку. Шаркани топала ногами, мотала головой и пронзительно пищала, не зовя, но требуя помощи. Он приблизился к ней, и Золотинка толкнула его в бок, будто указывая направление. Бесстрашно, подставив лоб бушующему ветру, она уверенно поспешила вперед.
Мужчина пошел следом и вскоре вновь увидел теплые огоньки жизненной силы. Их было всего три…
Мертвая вода пела. Деревья раскачивались. Горы танцевали. Кружилось само небо. Все ближе, все звонче становилась его синева. Все темнее и глубже делались его просторы. И вот уже на бескрайнем черном полотне вспыхнули звезды. Их свет впивался в кожу колкими снежинками. Он жег глаза и проникал в сердце, растворяя страхи и тревоги.
Холод поглотил тело девушки. И мир вдруг перевернулся. Не синее небо распростерлось перед Дженной, но бездонная пропасть, поющая голосом мертвой воды.
Наемница застыла у ее обрыва. Лишь один шаг и…
Что там? Она обязана узнать. Ей уже не страшно!
Но за мгновение от шага чьи-то сильные руки сжали ее плечи. Спину опалило жаром. Неистовое пламя объяло хрупкий лед и ворвалось в тело, причиняя невыносимую боль.
Тьма дрогнула и начала отступать.
В отчаянии Дженна устремилась в сторону бездны, пытаясь вырваться из душащих ее пут. Она должна была понять, о чем поет мертвая вода! Она так хотела нырнуть в это таинственное море, погрузиться в первозданную стихию. Ведь прекраснее ее не было ничего на свете…
Однако огненный демон, схвативший ее, оказался сильнее. Он легко поднял девушку в воздух и оттащил от обрыва.
Мелодия бездны затихла. И Дженна прекратила вырываться, отдавшись на волю мучителя.
Он уже видел сферу ее души и слышал мелодию Дженны, но сейчас впервые прикасался к ней во плоти. Щеки и лоб девушки рассекали ссадины, волосы под полоской кошачьего меха сбились, и все же его младшая сестренка была хороша собой…
Ее красота не имела ничего общего со знакомой ему жаркой силой летнего светила. Точеные черты лица и изящность тела девушки таили в себе волшебство весеннего солнца, его робкое, но такое желанное тепло.
Странник поднял Дженну на руки и, сняв с нее обледенелую шкуру, укрыл под своим плащом. Девушка была белее и холоднее снега, на котором лежала. Ее сердце медленно, но все же билось.
Сайрону казалось, что он обнимает хрупкую фарфоровую куколку. Он опасался, что в его грубых руках тонкие пальцы Дженны могут обломиться. Странник бережно растирал ее ноги, бедра, живот и плечи.
Следуя согревающим дыханием вдоль шеи девушки, он невольно ощутил запах ее кожи. Этот аромат проник в самые далекие закоулки души мага, пробуждая в нем то, что давно дремало.
«Нет, – сказал себе мужчина. – Она человек. Эта девочка – человек…»
Он вдруг понял, почему его друг так настойчиво называл Дженну девочкой. Так было легче… отстраниться. Но именно сейчас отстранение было подобно убийству. Во что бы то ни стало требовалось вновь разжечь пламя ее жизни.
Довольно потерь! Странник не мог позволить иной витали отнять девушку у этого мира… Отнять у него.
Однако сейчас им нельзя было встречаться. Только не так. Пока было слишком рано. Придет время, и будущая хранительница сделает свой выбор: не ступая по грани между жизнью и смертью, но осознанно. Дженна еще узнает его как учителя. А сегодня ей нужен был целитель либо… тот, кто напомнит ее телу об одном из его мощнейших инстинктов и разбудит жажду жизни.
С этими мыслями мужчина накинул на девушку прочное заклятие сна и, сняв свои перчатки, распустил шнуровку на ее платье. Его руки скользнули под ткань и нежно сжали маленькие груди. Соски были твердыми и холодными, словно сделанными изо льда. Мужчина ласкал их до тех пор, пока холод не отступил и грудь не налилась возбуждением.
Дыхание девушки стало глубже, сердце забилось уверенней. Кровь прилила к ее щекам легким румянцем. Дженна вздрогнула и сквозь сон тихо застонала.
Ее тепло, аромат и голос растревожили желание странника. Его собственная плоть отозвалась, и, ощутив это, бедра девушки плотнее прижались к мужчине. Продолжая одной рукой ласкать груди Дженны, другой он опустился ниже, к развилке меж ее ног. Ноги наемницы настойчиво стиснули его ладонь. Ее тело изогнулось.
«Она человек», – повторял себе странник, скользя губами по ее шее, лбу, щекам и…
И все же касаться дыхания девушки он опасался. Довольно было и того, что он снял перчатки. Через губы, руки и некоторые другие более чувствительные точки передавалась не только простая витали, но более сложная ее форма – магия. Обычного человека подобная сила могла бы свести с ума.
