— Нет! — вскричал Волков.
— Что? — развернулся Кузьмич.
— Нет, я сказал! — решительно произнес Владимир. — Я не уйду! Я докажу тебе, что пусть я и дворянин и вырос в совершенно других условиях, нежели ты, и у меня нет такой физической силы, но несмотря на это я все же кое-чего стою! Я не боюсь твоей работы, и раз я пришел сюда, я не уйду и буду ее выполнять!
Кузьмич на секунду задумался, внимательно смотря Волкову прямо в глаза, а потом вдруг рассмеялся.
— А я как погляжу, ты с характером, — сказал он. — Ну, может, на что и сгодишься, коль тяжелой работы не испугаешься.
— Не испугаюсь, — пообещал Владимир.
— Тогда проходи, что на пороге то встал, — продолжил кузнец. — Помогать будешь.
Владимир кивнул и, пройдя вглубь кузницы, снял верхнюю одежду.
— И что, ты, в самом деле, не боишься замарать свои барские ручонки неблагородной работой? — вдруг спросил Кузьмич.
— Отчего же не благородной, — весело сказал Владимир. — Ведь даже сами боги иногда брались за кузнечный молот.
— Боги говоришь? — удивился Кузьмич. — Это, какие еще? Я только одного бога истинного знаю!
— Ну, кроме нашего истинного бога, раньше люди и другим богам поклонялись, — сказал Владимир. — Вот, к примеру, в Древней Греции был такой бог кузнец Гефест, который ковал богам оружие и еще много каких диковинок. Затем в римской мифологии его стали называть Вулканом, но суть его от этого не поменялась и, как кузнецом он был, так кузнецом и остался.
В этот момент Волков заметил, что Кузьмич с интересом слушает его рассказ, отчего-то молодому дворянину это стало приятно, и он продолжил:
— А взять хотя бы нашу славянскую мифологию, ведь до принятия христианства мы тоже поклонялись другим богам.
— В самом деле? — удивился Кузьмич.
— Да, — кивнул Владимир. — И таких богов у нас было немало: Род, Сварог, Велес, Перун, Даждьбог, Чур — всех и не упомнишь…
— Чур меня! — неожиданно сказал Кузьмич.
— Именно, — подтвердил Владимир. — Так говорили, когда просили у бога Чура защиты. Религию сменили, богов забыли, а выражение осталось, и его многие помнят.
— Эк замудрено, то оно как, — почесав макушку, сказал Кузьмич. — А бог кузнецов у наших тоже был?
— Так я о том и говорю. Был. Причем являлся одним из главных богов, бог-творец, бог неба и покровитель кузнечного дела Сварог. По легенде он подарил людям огонь, который сейчас горит у тебя в печи.
— А ты не брешешь? — с подозрением спросил Кузьмич.
— Нет, конечно, — открыто улыбнулся Владимир. — Зачем мне это?
— Ну, не знаю, — снова зачесал макушку кузнец. — Чтобы надо мной потешится, поскольку я неуч, и ничего кроме своего дела не ведаю, я даже ни писать, ни читать не обучен.
— Так учиться никогда не поздно. Хочешь, я тебя писать, читать выучу?
— Ты? — удивился Кузьмич. — А ты смогешь?
— А чего тут не смочь, — пожал плечами Владимир. — Говорят, и медведя на балалайке разучить играть можно, отчего же человека грамоте-то не выучить?!
— Ну… Можно попробовать.
— Вот и договорились, — кивнул Волков. — Я тебя грамоте учу, а ты меня своему ремеслу, только сильно строгим ко мне не будь, я ведь все-таки дворянин ничего не умеющий и к жизни не приспособлен и только и могу, что девок на пирушках зажимать. Как по рукам? — И Владимир протянул ладонь.
— По рукам, — сказал Кузьмич и сжал Волкову ладонь сильной кузнечной хваткой, отчего его кости чуть было не затрещали. — И на дворянина такого да растакого ты шибко-то не обижайся, я ведь это не со зла. Просто я от вашего брата в жизни ничего хорошего не видал.
— Ну… И среди нас иногда попадаются приличные люди, только таких мало.
На это Кузьмич расхохотался и похлопал Волкова по плечу.
— А я как погляжу, ты как раз из числа этих немногих?!
— Возможно.
— Что ж, бери молот, и я покажу тебе, как им работать, — начал обучение Кузьмич. — Я ведь тоже в детстве воином хотел стать, но не судьба, отец мой кузнецом был, вот и мне на роду вышло. Так что, я даже саблей орудовать не умею, только кулаками и вот этим. — И кузнец потряс огромным молотом у себя в руке.
— Молотом тоже сражаться можно, — сказался Владимир. — Есть ведь и боевые молоты, согласно легенде, такой был у варяжского бога Тора и прозывался Мьёльнир…
— Правда? — удивился Кузьмич, поглядывая на собственный молот в руке.
— Конечно, — кивнул Владимир.
— Расскажи! — тут же, словно дитя, потребовал Кузьмич. — Расскажи о боевых молотах и об этом, как там его — Торе!
— Ну, хорошо, — самодовольно ухмыльнулся Волков и присел на оказавшийся поблизости табурет. — Тогда слушай…
И он начал рассказывать о старых богах и войнах. Свой рассказ он вел долго, не стремясь поскорее заняться работой, а наоборот, пытаясь от нее отделаться, но и рассказывать было интересно, поскольку Кузьмич оказался внимательным слушателем и весьма пылким к знаниям. Иногда кузнец прерывал рассказ и задавал вопросы, на те темы, которые интересовали его больше всего. За этим разговором Владимир и не заметил, как время его работы подошло к концу. Так что он попрощался с Кузьмичом и довольный отправился в барак.
