Руби попыталась что-то сказать, но слова вылетели из головы. Она заметила, как Джонс осел на пол, молотя воздух руками, будто тонул. Руби почувствовала, что упёрлась спиной в стену и сползает по ней, а потом она так больно ударилась об пол, что прикусила язык.
Голос револьвера растаял вдалеке, и она не задумываясь снова выстрелила. Не сразу она поняла, что револьвер уже в руках: она выронила его, когда упала.
В тот миг, когда дверь слетела с петель, Томас Гэбриел сразу догадался, что им грозит. Он нырнул за письменный стол. Тролль взревел, и ядовитые испарения вырвались из крошечных жабр. Жёлтое облако окутало комнату, просочилось в каждый угол. У Руби и Джонса не было ни малейшего шанса укрыться, так близко они находились от двери, и Томас Гэбриел понял, что только от него зависит – выживут они или нет.
Он обернул свой красный шёлковый шарф вокруг носа и рта, чтобы выиграть время. Долго он не протянет, потому что на самом деле тут нужна особая маска. Но, произнеся заклинание, он смог наколдовать лишь бледные белые искры, которые зашипели и угасли, – магия снова подвела его.
Он глянул на дверь, которую открыл лунный шар, и металлическую коробку на полке. От жёлтого дыхания тролля уже кружилась голова. Поэтому он бросился к коробке и открыл её. Внутри лежал амулет – чёрный браслет в форме буквы С. Он оказался прохладным и гладким на ощупь, но разглядывать его времени не было.
Томас Гэбриел надел амулет на запястье и почувствовал, как что-то щёлкнуло внутри, будто нажали на кнопку. Хотя голова кружилась всё больше и больше, он снова попробовал произнести заклинание. На этот раз вокруг пальцев вспыхнули яркие белые искры, и Томас Гэбриел ощутил, как из них вырвалась мощная волна магии. Её сила ошеломила его, он еле сдержался, чтобы не ахнуть и снова не вдохнуть ядовитые жёлтые пары.
Искры слились воедино и сформировали овальную маску у него в руке. Томас Гэбриел сорвал шарф и приложил маску ко рту и носу. Как только маска плотно прилегла к лицу, он сделал глубокий вдох, наслаждаясь отфильтрованным воздухом, который наполнил его лёгкие и рассеял дурман.
Томас Гэбриел увидел, что тролль навис над Руби, которая привалилась к стене, безжизненно свесив голову. Как только он распахнул пасть, чтобы разорвать свою жертву на куски, Томас Гэбриел метнул в него белую стрелу – она проткнула серую шкуру тролля и пронзила его сердце. Тролль рухнул замертво, и зловонное дыхание больше не вырывалось из его пасти.
Томас Гэбриел бросился к Руби и наколдовал маску для неё, затем для Джонса, который лежал на полу. Испарения постепенно рассеялись, но в комнате ещё было полно ядовитого газа.
Кроме собственного дыхания, Томас Гэбриел слышал крики и рёв снаружи. Выглянув в окно, он увидел Гивенса, окружённого кольцом троллей. На нём тоже была белая маска, а воздух вокруг него пропитался жёлтым ядом. На земле перед ним в маске лежал Уилфред, баюкающий раненую руку.
За спиной раздался кашель. Джонс пришёл в себя, вдыхая чистый воздух. Он ощупал лицо, догадался, что на нём маска, и показал большой палец Томасу Гэбриелу.
– Тебе нужно уходить, – сказал Томас Гэбриел. Его голос сипло звучал через маску.
– А ты?
Томас Гэбриел показал на окно.
– Я помогу Гивенсу.
– Но…
– Не волнуйся, я что-нибудь придумаю.
Джонс заметил чёрный браслет на запястье друга.
– Амулет работает, Джонс, как и говорил Дрюмен. Моя магия стала сильнее, чем когда-либо.
Поднявшись, Джонс схватил его за руку.
– Гивенс не должен увидеть амулет. Он отберёт его.
– Иди, – сказал Томас Гэбриел, высвобождая руку. – И забери Руби.
Он зашагал прочь, и сердце его бешено стучало, стоило только подумать о силе, которой он теперь обладал.
Взмахнув рукой, Томас Гэбриел метнул белое копьё в тролля, который находился ближе всего к Гивенсу; заострённое лезвие пронзило ему сердце, тварь взвыла и рухнула на месте.
Томас Гэбриел заметил, что Гивенс смотрит на него. И не просто смотрит, а таращится. Его переполнила гордость, он расправил плечи и, казалось, стал выше ростом. Прежде чем выйти из музея и показаться им, он спрятал амулет под рукавом рубашки. Затем поднял руку и дружески помахал.
Гивенс нахмурился. Но для объяснений не было времени, стая троллей не позволила ему отвлечься. Двое Опустошителей прошлись по всем тварям и скосили их, будто траву. Томас Гэбриел улыбался за маской. Он никогда ещё не чувствовал такую силу. Краем глаза он видел, что Гивенс поглядывает на него, страшась, как бы молодой Опустошитель не превзошёл его на глазах у его собственного ученика, который съёжился на земле, зажав уши от предсмертных воплей троллей. Томас Гэбриел намеренно допустил несколько ошибок, чтобы не показаться слишком искусным и не вызвать подозрения Гивенса. Несколько молний вонзились в землю, ещё парочка сбилась с курса и с шипением исчезла в ночном небе.
Вскоре от стаи троллей почти ничего не осталось, а Томас Гэбриел с Гивенсом гонялись за теми, кто спешил нырнуть обратно в землю, прорывая себе путь сквозь почву и камни.
