– Его мирканги можно найти повсюду. Говорят, он убил пять тысяч монстров, а может, и больше.
– И что с ним стало?
– Он слишком сильно любил магию. И она свела его с ума.
Гивенс посветил лунным шаром на Уилфреда, и мальчик поднял руки, чтобы защитить глаза.
– Смотри, не забывай об этом. – Гивенс прикрыл лунный шар, и снова стемнело. – Помни, Уилфред, магия способна увлечь тебя во мрак и пробудить то, о чём ты даже не подозревал. Как на англосаксонском будет «гиблый»?
– Фуль, сэр.
– Вспоминай это слово, Уилфрид, каждый раз, когда тебе вздумается мечтать о магии. – Гивенс снова зашагал вперёд, освещая путь лунным шаром.
По дороге к аббатству он не заметил три пары глаз, следивших за ним и Уилфредом.
– Он ничего не найдёт, – шепнул Томас Гэбриел, когда Гивенс с учеником исчезли во тьме. – Мы везде искали.
– Ты уверен? – спросила Руби.
– Да.
Руби смотрела, как Гивенс водит лунным шаром вверх и вниз по каменным стенам.
– А там? – спросила она, указывая на музей.
Томас Гэбриел фыркнул.
– Руби, во времена Дрюмена его ещё не построили.
– Это музей. Там могут быть предметы из аббатства.
– Какие, например? – спросил Джонс.
– Старые, – проворчала Руби. – Ну, знаете, обломки стен. Двери. Книги.
Мальчики уставились на неё, как на полоумную.
– Есть другие идеи?
Никто ничего не ответил.
Джонс оглядел дорогу между ними и музеем и показал на высокий кротовый холмик – намного больше тех, которые пинала Руби.
– Да, вижу, – шепнула она. – Должно быть, огромный крот. Здесь полно нор и холмиков.
– Это не кротовая норка, Руби.
Она пригляделась к насыпи и поняла, что Джонс прав.
– Это сделал тролль-землекоп, – продолжил мальчик. – На вид совсем недавно.
Руби отшатнулась, будто из-под земли сейчас кто-то выскочит.
– Значит, нам лучше уйти? – спросила она.
– Нет. Ты права – нужно осмотреть музей. Только очень тихо. У нас получится, если сильно не шуметь. Ведь пока всё в порядке, да? Кто знает, может, тролль-землекоп уже далеко.
Они поспешили к музею. Руби ступала как можно осторожнее, лишь бы не потревожить то, что прячется под землёй.
На ходу она достала револьвер из-за пояса.
– Тролль-землекоп, – шепнула она ему.
– Или тролли, – ответил тот. – Они передвигаются стаей, если это не бродяга, конечно. А они самые противные. Тролли-землекопы реагируют на движение. Выпрыгивают из-под земли, хватают жертву и волокут её в нору.
– Понятно. Что ещё мне нужно знать? – спросила Руби, стараясь ступать по траве как можно легче.
– У них ядовитое дыхание. Очень вредное для человека. Он дохнёт тебе в лицо при первой возможности.
Вдруг земля у неё под ногами задрожала. Почти незаметно, будто кто-то стучал палкой по подошве её ботинок. Руби замерла на месте. Прямо под ней что-то проскользнуло в земле, и она затаила дыхание, пока опасность не миновала.
Дети остановились недалеко от музея и спрятались за большим чёрным мусорным контейнером на колёсах, так набитым доверху, что крышка не закрывалась. Оглянувшись на аббатство, они увидели свет от лунного шара Гивенса, мерцавший по краю руин.
– Внутри будет безопаснее, – сказал Джонс. – Главное, не шуметь.
Они собрались идти, но Руби вдруг замерла и потянула мальчиков обратно. Она показала на траву в нескольких шагах от них.
Два заострённых уха, по форме напоминавшие садовые совки, с клочками седых волос, высунулись из-под земли. Они так хорошо прятались в траве, что, если бы Руби не глядела во все глаза, она бы никогда не заметила их в темноте. Они дёрнулись, как коровьи уши, отгоняющие назойливых мух, развернулись на сто восемьдесят градусов – и обратно.
Вдали раздались голоса. Гивенс отчитывал Уилфреда за что-то. Щетинистая голова вынырнула из травы. У тролля была крупная, уродливая морда с рылом, как у свиньи, и острые зубы, которые он выставил вперёд, принюхиваясь.
– Никому не шевелиться, – прошептал Джонс. – У троллей плохое зрение.
Тролль прищурился в темноту и стал раскачиваться из стороны в сторону, будто что-то унюхал. Он явно наслаждался запахом – вздёрнул кончик носа и шумно потянул воздух. Из земли выпростались руки, и, подтянувшись, тролль ловко выпрыгнул на поверхность. Когда он встал, с него посыпалась земля. Роста в нём было восемь футов, не меньше.
Снова загремел голос Гивенса, но тролль не проявил никакого интереса. Он потопал враскорячку прямо к мусорному контейнеру, и Руби медленно подняла револьвер.
– Не спеши, – предупредил револьвер. – Я скажу когда.
Руби смотрела, как существо надвигается на неё, нюхая воздух. Она тоже его учуяла – гнилой запах, как от тухлой рыбы – и еле сдержала тошноту.
– Давай, целься, – шепнул револьвер.
Руби взвела курок. Краем глаза она видела свет лунного шара, мигавший на руинах. Они услышат выстрел, подумала она, и сразу прибегут.
– Я же говорила, твоя рогатка пригодилась бы, Джонс, – шепнула она.
Джонс улыбнулся:
– Не волнуйся, он идёт не к нам.
Руби нахмурилась. Джонс показал на контейнер.
– Просто не двигайся. Доверься мне.
