Палец Руби застыл на спусковом крючке, но тролль, не обратив на них никакого внимания, залез в контейнер и стал шуршать мусором, копаясь в мешках. Джонс поманил остальных за собой, и, стараясь не шуметь, они быстро добрались до двери музея и прислонились к стене. Дверочервь уже извивался в пальцах Томаса Гэбриела и тянулся к замку.
В музее было тихо, толстые стёкла не пропускали почти никаких звуков снаружи. А значит, Руби и остальных тоже никто не услышит.
Дети стали изучать артефакты, освещая лунным шаром фрагменты древних камней, деревянные двери и даже старинные книги, переворачивая хрустящие страницы. Но потайную дверь так и не нашли. Наконец они осмотрели всё, что было представлено в музее.
Джонс показал на дальнее окно.
– Гивенс тоже ничего не нашёл. – Свет лунного шара всё ещё плясал по развалинам аббатства.
– Может, здесь? – Руби показала на дверь с надписью «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН». Джонс кивнул, на цыпочках подкрался к двери и открыл её.
Внутри они обнаружили очередные фрагменты камней и предметы, которые готовили для экспозиции. Джонс посветил лунным шаром направо и налево, и вдруг его рука дёрнулась и замерла, будто кто-то схватил его за запястье. Затем развернулась к предмету, завёрнутому в полиэтилен. Джонс почувствовал, как лунный шар весь напрягся, стремясь вырваться.
– Отпусти его, Джонс, – сказал Томас Гэбриел. – Он что-то нашёл.
Джонс разжал руку, и лунный шар повис в воздухе и задрожал.
Томас Гэбриел и Джонс сняли полиэтилен и обнаружили небольшой фрагмент камня между двумя крепежами, с надписью на латинском языке. Должно быть, камень принесли на реставрацию. Одна половина была светлая, вычищенная, а другая – потемневшая от времени. Лунный шар подплыл ближе, осветив орнамент небольшой дверцы, грубо высеченной в камне прямо над надписью. Раздался скрежет, крошечная дверца отделилась от камня и зависла в воздухе.
Она стала расти, и вскоре они увидели дверь выше человеческого роста. Она была деревянная и походила на театральную декорацию, по крайней мере так показалось Руби, когда она обошла её. Лунный шар опустился и уселся на дверь, будто пчела на цветок, а затем померк и превратился в самую обычную круглую дверную ручку.
Томас Гэбриел схватился за ручку и повернул её. Раздался щелчок. Но когда он потянул, дверь не поддалась. Она будто застряла.
– Думаю, её уже очень давно не открывали, – сказал Томас Гэбриел, тряся дверь. Вдруг со скрипом и скрежетом она распахнулась, и изнутри вырвался поток горячего, пыльного воздуха. За дверью оказалась полка.
Джонс и Томас Гэбриел смотрели на небольшую металлическую коробку, гадая, стоит ли её трогать.
– Она может быть заколдована, – шепнул Джонс.
– Дрюмен не говорил об этом.
– Это ещё ничего не значит.
Томас Гэбриел протянул руку, затем отдёрнул.
– Может, ты и прав, – пробурчал он сквозь зубы.
Громкий грохот снаружи заставил их вздрогнуть, и дети подбежали к окну, чтобы посмотреть, что случилось.
Большой чёрный мусорный контейнер лежал на боку, а тролль пятился и рычал. Прямо на него двигались Гивенс и его ученик, раскручивая золотое лассо над головой. Здоровяк тролль схватил контейнер и швырнул в них, и они бросились в укрытие. Затем тролль помчался на мальчика, который на мгновение отвлёкся, и ударил его огромной лапищей прямо по рёбрам, так, что парень упал на землю.
Тролль взревел, нависнув над мальчиком, тот закричал и вскинул руки в тщетной попытке защититься.
Белая молния пронзила тьму, со всей силы ударив тролля в грудь. Тролль отлетел и с чудовищным грохотом врезался в окна музея.
Гивенс присел возле мальчика. Насколько поняла Руби и остальные, он сильно пострадал, и Гивенс старался успокоить его. Вдруг он оглянулся, будто услышал что-то, и запустил белый шар в небо, осветив траву и руины.
Земля двигалась. Содрогалась. Трава взъерошилась, комья грязи взлетели на несколько метров в небо, будто гейзеры. Посыпались камни. Некоторые попали в окна музея и разнесли их вдребезги.
Из-под земли вынырнули тролли-землекопы. Целая стая. Разинув пасти, они глубоко вдохнули свежий воздух и стали вылезать на поверхность.
– Нужно уходить! – крикнул Джонс.
Но они не успели – дверь в комнату, где они прятались, слетела с петель, и на пороге появился тролль, которого Гивенс ударил белой молнией. Большущее красное пятно на его груди всё ещё дымилось, и он был явно в бешенстве.
– Не двигайтесь! – процедил Джонс.
Тролль принюхался и взревел, выпустив облако жёлтого ядовитого дыхания.
– Стреляй, девочка! – крикнул револьвер. Руби последовала его совету, но зловонное дыхание тролля успело затуманить ей мозги. Комната поплыла перед глазами, и Руби попятилась, спотыкаясь. Она увидела, как второе жёлтое облако вырвалось из пасти тролля, крошечные отверстия в его челюсти открывались и закрывались, как клапаны.
– Яд! – крикнул револьвер.
