Почти рассвело, когда Томас Гэбриел вернулся в комнату Пиндлбери в Колледже Сент-Кросс, прокравшись через внутренний двор и по винтовой лестнице. Хотя он устал, его шаг был лёгким и бодрым, давно он так хорошо себя не чувствовал. Он был счастлив. Амулет дал ему надежду. Он не только мог колдовать, но и весь светился изнутри. Такое он чувствовал только однажды – после Инициации. Он играл амулетом, пока шёл, потирал его гладкую поверхность и головки змей на концах. Зелёные глаза блестели, когда на них падал солнечный свет, и казались живыми.
Когда он открыл дверь, Пиндлбери всё ещё спал, получив большую дозу хурди-гурди, и тихонько храпел. Томас Гэбриел вернул лунный шар в маленькую коробку, затем положил её в большую и захлопнул крышку; он огляделся, проверяя, всё ли выглядит естественно, на своих местах. Довольный, он достал из кармана пиявку памяти и тихо шепнул ей, что нужно делать.
Он поднёс крошечное, извивающееся существо к уху Пиндлбери и смотрел, как она тянется вперёд. Он позволил пиявке ухватиться за ухо Пиндлбери и забраться внутрь. Она вытянулась и стала тоньше карандаша, просочилась вглубь и вдруг исчезла, махнув хвостом.
Пока Томас Гэбриел ждал, когда пиявка памяти удалит все воспоминания Пиндлбери об их прошлой встрече, он стал разглядывать коллекцию редких книг. Одна из них вызвала у него интерес. Тиснённые золотом буквы гласили: «Величайшие Опустошители и их жизнеописание», Джеффри Филипс. Томас Гэбриел пролистал мелко исписанные страницы и представил, что когда-нибудь в будущем он тоже попадёт в такую книгу, если пройдёт испытание Высшего совета. Но больше всего его поразило, как Джеффри Филипс собирал информацию об Опустошителях. Он не только прочитал воспоминания других людей, но также вернулся в прошлое и собственными глазами увидел жизнь этих Опустошителей.
Согласно предисловию к книге, Филипс был настолько одарённым, что отправился в прошлое, чтобы самолично наблюдать за героями его повествования.
Томас Гэбриел услышал чмоканье и увидел, как пиявка памяти вылезла из уха Пиндлбери. Она свалилась на плечо спящего профессора, заметно растолстев.
Мальчик захлопнул книгу и быстро сунул её в карман, затем расставил остальные на полке, чтобы пропажа не бросалась в глаза.
Руби едва сомкнула глаза после треволнений прошлой ночи, когда Томас Гэбриел появился в её спальне – на его ладонях шипела шлепковая пыль – и потряс её за плечо.
– Что? Когда? Кто? – затараторила Руби, жмурясь от солнечного света, который пробивался через занавески, зевнула и протёрла глаза. Наконец она разглядела Томаса Гэбриела. – Что ты тут делаешь? Разве ты не устал?
– Нет, я принял особо сильный тоник. Кстати, для тебя я тоже захватил. – Он протянул ей бутылку с бледно-жёлтой смесью и открутил крышку. От запаха Руби чуть не стошнило.
– Нет, спасибо, – она рухнула обратно на подушку и закрыла глаза. – Я устала, Томас Гэбриел. Приходи позже.
– Нет. Мне нужно что-то показать тебе, – он распахнул занавески, и Руби застонала.
– А подождать нельзя?
– Часики-то тикают, помнишь? – Томас Гэбриел достал приглашение на встречу с Высшим советом и поднёс к её уху, Руби выругалась.
– Томас Гэбриел, до твоей проверки ещё несколько недель.
– Значит, ты уже придумала, как собрать все части Дрюмена, хотя у нас нет того, что нужно для заклинания?
– Нет.
Томас сдёрнул с неё одеяло.
– А я придумал.
– Эй!
– Руби, пей тоник, тебе предстоит много работы. Ты должна научиться путешествовать в прошлое.
Она уставилась на него, не веря своим ушам.
– В прошлое? Вот это уже интересно.
Сидя на кухне с очень крепким кофе и ломтиком тоста, Руби листала страницы книги. Она захлопнула её и провела пальцем по корешку.
– Что ж, книга вроде бы настоящая, – сказала она. – Но то, что написано внутри… – она присвистнула. – Этот Филипс правда побывал в прошлом? Неужели это возможно?
– Ты у нас эксперт по наблюдению. Я думал, ты знаешь.
– Путешествие во времени не упоминается ни в одной книге из библиотеки Мэйтланда. И я ни разу не чувствовала, что это возможно, когда смотрела в зеркало. Должно быть, есть тайный метод. Мне нужна информация.
– Что ж, давай поищем у меня дома; может, у Симеона найдутся книги по высшему мастерству.
Томас Гэбриел встал, готовый отправиться в путь.
– Слушай, я никуда не пойду, пока не помоюсь и не переоденусь, – отрезала Руби.
– Ладно, я начну без тебя.
К тому времени как Руби появилась в библиотеке Томаса Гэбриела в Хэмпстеде в своей старой армейской куртке и вполне себе бодрая, Томас перебрал уже несколько десятков книг. Но через час поисков они потеряли всякую надежду.
– Поищем в погребе, – предложил Томас Гэбриел. – Симеон хранил там книги, которыми не пользовался. Может, повезёт.
В погребе было холодно, и пахло морем. Они обнаружили целые ящики с книгами, чтобы уберечь от сырости, обёрнутые в целлофан и проложенные газетными листами. Хотя от пауков это не спасало. Руби шарахалась каждый раз, когда они разбегались от яркого света.
