Запах воска навеял воспоминания о Викторе Бринне, и ком подступил к горлу, Руби смахнула слезу, перечисляя в уме, сколько всего она сделала за то короткое время, что прожила с ним.
Виктор Бринн любил сад за домом и каждый день гулял с ней там, учил её названиям цветов, кустарников и деревьев. Ей было невыносимо скучно, но со временем она тоже полюбила сад, – заразилась его увлечением. Он рассказывал удивительные истории о том, как цветы получили свои имена, и о том, как растения и семена спасали ему жизнь в опасных приключениях.
Воспоминания лишь укрепили её решимость проявить себя достойным Опустошителем, вернувшись в прошлое, ведь она знала, как сильно он бы гордился ею. К тому же она надеялась, что такой подвиг как раз и нужен, чтобы потрясти Опустошителей и вынудить их обратить на неё внимание и внести изменения в Орден, как мечтал Виктор.
Согласно книге, ритуальная ванна и очищение касались не только физической, но и психологической подготовки. Считалось, что внимание, необходимое для подготовки тела, успокаивает разум и помогает сосредоточиться на предстоящей задаче, что значительно повышает вероятность успеха. Руби готова была попробовать всё, лишь бы помогло, ведь это её первое путешествие во времени.
Закончив приготовления, Руби спустилась в комнату для наблюдений, где стояло большое зеркало. Томас Гэбриел уже ждал её. Он тренировался, произносил разные заклинания, вызывал белые искры, которые превращались в кинжалы, и копья, и диковинные закруглённые сабли, делал выпады, будто сражался с невидимыми существами.
Руби заметила, что амулет висит у него на запястье. Томас Гэбриел замер, увидев её, он раскраснелся, тяжело дышал, и губы у него блестели.
– Дрюмен сказал, что амулет опасен, – напомнила ему Руби. – Нельзя носить его постоянно.
– Знаю. – Томас Гэбриел поднял с пола пустой стеклянный пузырёк. – Я пью горькое зелье, как и он. – Он вытащил пробку и сунул пузырёк Руби под нос, заставив её поморщиться от запаха. – Пока я его принимаю, всё будет хорошо.
Руби хотела сказать что-то ещё. Она не знала, что именно её тревожило, но Чёрный амулет был весьма странной вещицей. Он будто впитывал дневной свет. К тому же обладание безграничной силой пугало её. Томас Гэбриел уже начал меняться, несмотря на горькое зелье. А перед глазами у неё стоял лишь один образ – голова Дрюмена на пьедестале.
Томас Гэбриел показал на рулон толстого троса на полу. К одному концу была прикреплена гораздо более тонкая и мягкая верёвка с петлёй, которую он протянул Руби.
– Мы обвяжем это вокруг твоей талии, – сказал он, накинув на неё петлю и опустив до пояса. Он принюхался. – Ты пахнешь, как Виктор Бринн, – сказал он.
– И что?
– Да ничего.
Но Руби заметила неловкость в его взгляде, который явно противоречил ответу.
– В чём дело?
– Просто… понимаешь, мне очень жаль, что с ним такое случилось. Он мне нравился.
– Да, мне тоже жаль. Сделаем всё, что в наших силах, чтобы он гордился нами, ладно? Кто знает, может, он сейчас наблюдает за нами.
– Ты правда веришь в это?
Томас Гэбриел потупился. Переступил с ноги на ногу. Руби похлопала его по плечу.
– Если ты переживаешь, что Симеон тоже наблюдает за тобой и знает, что ты взял его ключ без благословения, что-то не похоже, чтобы он громко возражал, да?
– Вот именно, так что давай думать о том, что нам точно известно.
Она взяла баночку с полиролем, которая стояла возле зеркала, и сняла крышку. Она тщательно натёрла зеркало, пока вся поверхность не засверкала. Полюбовавшись результатом, она затянула петлю на талии и проверила её на прочность.
– Ну что ж, давай попробуем. Готов? – Томас Гэбриел кивнул. – Вернусь через минуту. Будем надеяться.
Руби глубоко вдохнула, затем представила, куда хочет попасть. Когда в зеркале появилось изображение, она пригляделась и увидела коридор за дверью комнаты, в которой она сейчас находилась вместе с Томасом.
– Если я не смогу вернуться или возникнут трудности, – сказала она, обернувшись к мальчику, – я трижды дёрну за верёвку. Если дёрну один раз – значит, всё в порядке, – и она шагнула сквозь зеркало.
Она сразу почувствовала, что это отличается от путешествия в другое место. Время намного плотнее. Идти сквозь него – это как пробираться через вязкую тину. Руби задумалась: может, чем дальше в прошлое, тем сложнее идти? Время становится гуще и плотнее?
Все звуки доносились как бы издалека. Руби уловила странный, сладковатый запах, будто пахло попкорном, который она когда-то покупала в кино. Вдруг она очутилась в коридоре дома и довольно жёстко приземлилась на пол, споткнулась и чуть не упала. Её «возвращение», как говорилось в книге, нуждается в практике. Она проверила, что все части её тела прошли через стекло, глянув в зеркало на стене. Книга предупреждала о пропавших ушах и волосах и даже фрагментах кожи. К счастью для Руби, всё было на месте, хотя она заметила небольшую прореху на куртке, придётся зашить её, как она зашила дырки от когтей снарла и большую дыру, которую проделал слобберинг.
