– В жизни Дрюмена сложно найти момент, в который можно вернуться и незаметно взять его частичку. Если он увидит, это наверняка изменит историю – вплоть до наших дней. Поэтому нужно действовать крайне осторожно. Пока что я нашёл только один подходящий момент. О нём говорят все биографии, так что я уверен, им можно верить. Хотя задача опасная.
– Опасность – это плохо.
– Вот именно, поэтому я продолжаю поиски…
Томас Гэбриел умолк, ощутив странное жужжание в кармане пальто. Он сунул руку и нащупал приглашение на встречу с Высшим советом. Стрелки на часах крутились с устрашающей скоростью. Внизу карточки появилось короткое послание:
Просьба Лионеля Бларба,
члена Высшего совета, о переносе даты ежегодного собрания удовлетворена.
Вам велено предстать перед Советом ровно через неделю, 31 марта.
Стрелки перестали кружиться и стали снова отсчитывать секунды.
– Через неделю! – воскликнул Томас Гэбриел. – Всего через одну проклятую неделю!
Несколько минут Руби пыталась его успокоить. А потом они молча сидели, переваривая тот факт, что у них не больше семи дней, чтобы найти части тела Дрюмена.
– Насколько опасен тот момент, который ты отыскал? – спросила наконец Руби.
Томас Гэбриел шмыгнул носом. Потёр его.
– Очень опасен, – сказал он тихо.
Руби глубоко вздохнула и почувствовала тяжесть во всём теле.
– Хорошо, – сказала она. – За дело.
– Ты совершенно уверен? – спросила Руби, стоя перед зеркалом и натирая его полиролем. Запах полироля смешался с запахом масла на её коже, которое она тоже не забыла нанести. А ещё она поменяла изодранную камуфляжную куртку на более прочную одежду. На старое вощёное пальто, которое она нашла на вешалке в коридоре, его карманы тоже оказались зачарованными.
– Как я говорил, этот момент упоминается во всех книгах, – сказал Томас Гэбриел. – Уверена, что не хочешь использовать трос?
– Да, он только мешаться будет. Теперь-то я знаю, что делать.
– Хоть кто-то из нас знает, что делать, – встрял револьвер. Он лежал на полу у зеркала. – Ты точно хочешь взять меня с собой? Разве не надо сначала потренироваться?
Руби подняла оружие.
– Нет времени. Высший совет перенёс собрание на следующую неделю. А мы ещё даже не приступили к поискам золотых сундуков. Да и вообще, чего ты так боишься?
– Того, что тебя ждёт провал. Не хотелось бы застрять в прошлом навсегда.
– Мы не застрянем. Обещаю. – Руби улыбнулась как можно увереннее, хотя сама тоже думала об этом: а что, если они не вернутся?
– Но…
Руби сунула револьвер за пояс и застегнула пальто до самого подбородка. Она кивнула Томасу Гэбриелу в последний раз, затем обернулась к зеркалу.
– Ладно, начинай читать, – сказала она, храбрясь.
Она услышала, как Томас Гэбриел прочистил горло. Услышала хруст корешка, когда он открыл биографию Огастаса Дрюмена.
– «Был год тысяча шестьсот семьдесят четвёртый, июль месяц», – прочитал он. – «Дрюмен покинул графство Нортгемптоншир, завершив свои дела с представителями Ордена, и отправился в графство Ратленд, получив сообщения о хвори, поразившей многих жителей деревни Лиддингтон, а также о таинственной тьме, которая спускалась в течение дня. Здесь Дрюмен провёл несколько дней, выслушав рассказы местных жителей о необычном погодном явлении и ночных кошмарах, в которых им виделось странное гигантское существо. Они часто просыпались с криками, в поту, их сердце чуть не выпрыгивало из груди. Всё же, успокоившись, многие жители находили небольшие подношения от этого существа: на полу, возле кровати. Растения, горсть трав или даже ком земли. Подобное расположение – верный признак вита».
– «Дрюмен выследил существо на Старом кургане. В древние времена там хоронили глав клана, убитых за много веков до основания Ордена Опустошителей в Британии. Курган располагался на вершине холма, высоко над деревней, окружённой со всех сторон хвойным лесом. Именно здесь Дрюмен увидел зелёное свечение, подобное фосфору, и понял, что ему предстоит битва не на жизнь, а на смерть…»
Руби представила себе этот момент, и её отражение исчезло из зеркала, уступив место ночному мраку. Свет луны и звёзд пробился сквозь тьму, осветив сосны, напоминавшие чёрную стену, если не считать треугольных кончиков, чётко очерченных на фоне неба.
Руби сглотнула и вдруг испугалась, справится ли она. А затем шагнула в зеркало. Голос Томаса Гэбриела растворился у неё за спиной, и теперь она слышала лишь собственное дыхание, пробираясь через толщу времени.
Было намного сложнее, чем в прошлый раз. Очевидно, чем дальше уходишь в прошлое, тем больше приходится работать локтями и ногами. Наконец Руби ловко спрыгнула на травянистую прогалину.
До неё донёсся запах соснового леса. И не только. Тошнотворная вонь ударила в нос. Будто что-то скончалось и загнивало, и Руби вспомнила, что Джонс говорил ей в аббатстве святого Ансельма о том, что вита можно унюхать задолго до того, как увидишь его.
