– Ненавижу тебя! – кричал мальчик. – Ненавижу!
И вдруг он рухнул на колени и зарыдал, схватившись за живот, будто от боли. Руби опустилась рядом с ним и стиснула его плечо.
– Так будет лучше, Томас. Амулет – зло. Он мучил тебя, превращал в кого-то другого, правда, Джонс?
Джонс кивнул, и Томас Гэбриел поднял на них глаза.
– Думаю… думаю, я должен поблагодарить тебя, – сумел он выдавить из себя сквозь всхлипы и слёзы. – А не орать. Амулет не принёс мне ничего хорошего, да? – Он громко шмыгнул носом. – Теперь, когда его нет, я вижу всё по-другому. Амулет всё время шептал мне, указывал, что делать. Он засел у меня в голове. И я не мог ему отказать. Я бы никогда не позволил вам забрать его. Я бы оставил его у себя. Но я понимаю это только сейчас, когда его больше нет.
Он вытер нос и снова шмыгнул.
– Кажется, ты спасла мне жизнь, Руби. Но мне до сих пор ужасно больно, что амулета нет, – он свернулся калачиком и всхлипнул.
– Амулет опасен, – прошептала Руби, стараясь утешить его.
– Тебе будет лучше без него, – согласился Джонс. – Может, сейчас ты этого и не чувствуешь, но это правда.
– Томас Гэбриел, ты всё ещё можешь быть Опустошителем и совершать великие подвиги, – сказала Руби. Она показала на эгхпирл, который мерцал в ночном воздухе. – Давай-ка заберём золотой сундук и вернёмся к Дрюмену, хорошо? У нас получится: мы исправим наши Инициации и станем теми, кем всегда мечтали быть.
Они быстро взялись за дело, Руби пилила воздух вокруг норы, как раньше, с помощью зуба вампира. На этот раз она вырезала довольно большой проход, через который можно было пролезть.
Джонс и Томас Гэбриел нырнули в необъятный сурхфареннес, чтобы отыскать золотой сундук среди других предметов, которые натаскал сюда рейф. Руби торопила их, удерживая люк открытым и переживая, что ночь подходит к концу и близится рассвет.
Томас Гэбриел нашёл золотой сундук, он был спрятан за коллекцией урн, уложенных одна в другую. Он позвал Джонса, и они выкарабкались из норы. Руби опустила люк. Мальчикам понадобилось пару секунд, чтобы привыкнуть к темноте после яркого белого свечения внутри сурхфареннеса. Прохладный воздух коснулся их рук и лиц, и по ним побежали мурашки. Руби и так уже продрогла до костей, она сунула руки под мышки, пока они торопливо шагали к лодке, и сказала, что с неё хватит и пора вернуться в фургон.
Когда на горизонте засиял рассвет, Руби поставила последний золотой сундук на стол в фургоне возле двух других. И позволила себе улыбнуться. Они справились.
– Нет времени ехать к Гивенсу, – сказал Томас Гэбриел. Он достал приглашение на собрание Высшего совета и положил рядом с сундуками. Оно всё ещё тикало.
– Сегодня тот самый день, – сказал он. – Собрание назначено на два. Нужно, чтобы Дрюмен исправил мою Инициацию до этого. Кстати, кто-нибудь знает, где находится дом Гивенса? Я – нет. Твой спутниковый навигатор не сможет, случайно, подсказать нам дорогу, Джонс?
– Нет, – сказал Джонс.
– Ладно, воспользуемся шлепковой пылью, чтобы попасть туда, – сказала Руби, но вдруг она приуныла. – Как мы доберёмся до Дрюмена? – спросила она. – У нас есть ключ, который я сделала. Но нам понадобится новый фетч? А времени у нас хватит?
– Нет, фетч нам не нужен, – сказал Томас Гэбриел. – На этот раз Гивенс сам откроет нам дверь. – Остальные посмотрели на него так, будто он только что сказал, что хочет быть обычным мальчиком. – У меня есть пиявка памяти. Он ничего не вспомнит.
– И как мы заставим его открыть дверь? – спросил Джонс.
– Если он вообще там, – вставила Руби.
– Не сомневайтесь, он там. Сегодня собрание Высшего совета: он наверняка готовится. Чтобы быть при всём параде. – Он посмотрел на Джонса. – Я покажу, как мы заставим его открыть эту дверь. Выйдем на минутку.
Стоя у фургона в предрассветный час, Томас Гэбриел достал круглую серебряную коробочку и открыл крышку. Затем он взял пузырёк, лежавший на красной бархатной подкладке, и наклонил его. Бледно-жёлтый туман поймал первые лучи солнца и засверкал.
– Гивенс сделает всё, что мы захотим, когда я покажу ему это, – сказал Томас Гэбриел.
Когда Джонс увидел туман в пузырьке, он не поверил своим глазам.
– Ты проклял Гивенса с помощью вэлмиста? – Джонс не сдержал удивления, и, наслаждаясь произведённым впечатлением, Томас Гэбриел расплылся в улыбке.
– Что это? – спросила Руби, вытягивая шею, чтобы разглядеть жидкость.
– Смертельное проклятье, – сказал Джонс. – Владелец вэлмиста повелевает тем, кого он проклял, и тот обязан подчиниться под страхом смерти. Стоит вытащить пробку и выпустить вэлмист, и считай, что человек мёртв. Я никогда его не видел, только иллюстрации в книгах. Где ты его раздобыл? – спросил он Томаса Гэбриела.
– У Симеона. Он говорил, что получил его в подарок от своего мастера после Инициации, ещё мальчишкой. Но никогда не использовал.
– От такого проклятия не существует исцеления, – сказал Джонс. – Достаточно шепнуть вэлмисту имя человека – и всё.
– Гивенс тоже это знает. – Томас Гэбриел поднял пузырёк на свет, и они все вместе наблюдали, как тёмный туман струится внутри, будто вода из-под крана.
