— Ничего действительно интересного не намечается. Я просто должен кое-что уточнить. Существует вероятность, что в доме на пустыре поселилась вовсе не тварь-болезнь, а обычная болезнь с атипичными симптомами. И в любом случае я все тебе расскажу, как вернусь. Полагаю, это не займет много времени.
— А мне что делать, пока ты будешь все это узнавать? — спросил мальчик.
— Ты можешь заняться чем-нибудь полезным. — Дядюшка прищурился с видом человека, который заготовил какую-то подлость. — К примеру, можешь наконец сесть за уроки.
Джаспер решил, что ослышался.
— Что? — с ужасом прошептал он.
Все это очень походило на наказание. Но он ведь ничего не сделал! Или сделал, но не обратил внимания? У дядюшки и прежде случались приступы подобной маниакальности, и тогда он внезапно заставлял его идти на почту, или полоть сорняки в «мусорном» проходе за домом, или разбирать чулан, или, как сейчас, безжалостно отправлял учиться. Дядюшка, казалось, намеренно подгадывал момент, когда племянник меньше всего настроен все это делать.
— Ты давно не занимался, — сказал доктор. — Полагаю, сейчас наилучшее время, чтобы наконец изучить эссе доктора Блюмма «О видах и методах наложения швов», которое я оставил у тебя на столе еще две недели назад.
— Это скучнейшее эссе?! — возопил Джаспер.
— Я согласен с тем, что оно было скучным изначально: доктор Блюмм широко известен своей склонностью к пространным рассуждениям. Но когда ты откроешь эссе, то обнаружишь там мои правки и комментарии. Они заметно оживляют монотонность монографии. Никакой скуки.
Джаспер едва не уснул на месте от одной только фразы «монотонность монографии», а что уж говорить о самой работе выдающегося для всех (кроме его дядюшки) светила медицинской науки Габена.
Доктор Доу, к слову, почти всегда пренебрежительно относился к работам коллег, считая их неточными, сквозящими упущениями и во многом противоречивыми, а их создателей — ничего не смыслящими в науке дилетантами и болванами (невзирая на внушительные списки их заслуг).
— А еще я оставил там для тебя загадку, — с видом щедрого дарителя добавил дядюшка. — Ты ведь любишь загадки. Я не исправил одну из несуразиц доктора Блюмма, и тебе предстоит отыскать ее самому. Чем не приключение?
— Всем! — возмущенно бросил мальчик. — Это вообще не похоже на приключение!
— Помимо этого, — продолжил доктор Доу, — я рассчитываю, что ты снова возьмешься за книги. Можешь начать с… — он на миг задумался, — ботаники. Насколько я помню, ты когда-то начинал «Дикие и домашние плотоядные растения» за авторством профессора Берроуза. Прочитай все до седьмого параграфа включительно.
Джаспер просто ненавидел слово «параграф», а еще это была книга со дна стопки на его столе — он уже и забыл о ней.
— Но я прочитал! Давно!
Доктор Доу поглядел на племянника со смесью снисхождения и утомленности, как глядел на ярмарочных шарлатанов с их дешевыми трюками.
— Нет, ты остановился на пятом параграфе. А потом просто переместил закладку. Но я все понял по страничкам и корешку. Так что, будь добр, прочитай еще два параграфа по-настоящему.
— Вот Винки не учит всю эту скучную занудность! — заявил Джаспер, подразумевая своего приятеля, бездомного мальчишку с Чемоданной площади.
— Именно поэтому он и живет на улице, — жестоко проронил дядюшка. И все же он был не прав: у Винки с Чемоданной площади не было дома не потому, что он не учился, а потому, что родители выкинули его из экипажа на ходу посреди Саквояжного района, когда ему было три года.
Джаспер был в отчаянии: у него заканчивались доводы. А когда у него заканчивались доводы, в дело вступало классическое трехактное мальчишеское нытье:
— Но зачем?! Зачем мне эта книжка про какие-то растения?
— Это понадобится тебе в будущем, — убежденно сказал дядюшка и кивнул на журнальный столик, на котором стопочкой лежали выпуски периодического издания «Роман-с-продолжением». — Ты ведь все еще планируешь стать путешественником и исследователем, как мистер Суон из романа?
Этот аргумент дядюшка неизменно приберегал на тот случай, когда племянник отказывался учиться. И это всегда срабатывало: Джаспер мечтал стать путешественником и ни в чем не хотел уступать ходячему энциклопедисту и прожженному авантюристу мистеру Суону.
— Вряд ли мистер Суон тратил столько времени на ненужные книжки! — скорее по инерции заспорил Джаспер, но его слова прозвучали настолько неубедительно, что он и сам это понял.
Впрочем, дядюшка не был бы собой, если бы тут же не возразил:
— Разумеется, он тратил. Мистер Суон неплохо разбирается в естественных науках: без знания ботаники не запустить двигатель при помощи сока листьев патуа, когда твой биплан потерпел крушение на острове посреди океана; без знания зоологии не приманить пузатую обезьяну ру-ру, укравшую рычаг штурвала; без знания астрономии не проложить курс, когда штурмана убили, а приборы сломались; без…
— Я понял! Понял! — воскликнул Джаспер, но дядюшку уже понесло.
