Репортер потянул на себя ручку, и тут же зажужжали пропеллеры. Затем он перещелкнул шесть тумблеров на приборной доске, и одна за другой шесть суставчатых механических ног отцепились от кирпичной стены.
«Слепень», и правда отдаленно похожий на большущую бурую муху, завис в воздухе. Когда Бенни крутанул два вентиля у основания кресла, ноги аппарата со скрипом подогнулись, пристав к его покатому брюху.
— Ну, в путь, — сказал репортер и крепко сжал рукоятки вилочного штурвала.
Летательное средство передвижения тронулось с места, наклонилось и, чуть покачиваясь с боку на бок, полетело в сторону канала Брилли-Моу.
Бенни Трилби ждал репортаж — и не просто рядовая ежедневка, а настоящая бомба с подожженным фитилем! Главное — добраться на место, прежде чем огонек достигнет пороха.
Времени оставалось намного меньше, чем пять минут и одна секунда…
— Заткнитесь! — раздался яростный крик. — Заткнитесь все!
Заливался тревожный колокол, весь первый этаж Дома-с-синей-крышей был забит гомонящими констеблями. У полицейского пересыльщика, констебля Пинчуса, дымилась голова, он даже протер дыры на перчатках — так много капсул приходилось принимать и отправлять.
Служителей закона созвали со всех ближайших к площади тумб, некоторых вытащили прямо из дома и за шкирку оторвали от ужина.
Констебли подтягивались в Дом-с-синей-крышей парами или группами, заходили внутрь и присоединялись к тем, что уже были здесь. Новоприбывшие тут же спрашивали у коллег, что творится, но никто не знал ответа. Единственный слух, который полз среди полицейских, заключался в том, что виной всему Дилби.
Раздавались недоуменные возгласы:
— Дилби — следующий?
— Что творится?
— Это те же? Сержант?
Стоявший за сержантской стойкой мрачный господин, отдаленно похожий на ворона, хмуро оглядывал лица галдящих констеблей и очень жалел, что у него под рукой нет судейского молотка… чтобы бросить его в лицо особо громкому подчиненному или стукнуть по чугунной голове другого.
— Заткнитесь! — в очередной раз рявкнул старший сержант Гоббин. — Мэрберд, выключи тревогу.
Указанный констебль дернул рычажок у механического колокола, и тот мгновенно затих. Звенящее эхо медленно оседало невидимой поволокой на головы в высоких темно-синих шлемах.
— Что творится, сэр? — подал голос великан-констебль, один из тех, кого Гоббин считал своим парнем.
Пайпс выглядел испуганным. Что ж, и сам старший сержант боялся, хоть и не подавал виду. То, что происходило с полицией Тремпл-Толл в последние дни, затронуло и его лично, но признаться подчиненным, что он все это время не покидал Дом-с-синей-крышей из-за страха, Гоббин не мог.
— Сэр? — снова подал голос Пайпс. — Это все из-за «Д-об-УК»? Зачем вы нас собрали?
— Я вас не собирал! — в ярости прорычал Гоббин.
Констебли начали переглядываться в недоумении.
— Но кто тогда, если не вы?
Старший сержант уже раскрыл было рот, чтобы ответить констеблю по всей форме, упомянув весь его проклятый род до седьмого колена и даже его предполагаемых, еще не рожденных, детей, когда в зале общей работы на первом этаже Дома-с-синей-крышей начало что-то происходить.
Один из констеблей вскинул руку, указывая на что-то под самым потолком. Другой воскликнул: «Глядите!» Еще кто-то добавил: «Провалиться мне на этом самом месте!»
Сержант Гоббин задрал голову и поморщился.
По стеклянной, спускающейся из-под потолка гнутой спиралью трубе медленно ползла капсула. Около трех дюжин пар глаз наблюдали за ней не мигая.
Система внутренней пневмопочты Дома-с-синей-крышей была такой древней, что можно было состариться, пока послание дойдет с верхнего этажа вниз. И ею во всем здании пользовался лишь один человек.
Наконец латунный цилиндр дополз до сержантской стойки, и Гоббин нехотя достал его из раструба.
Весь личный состав, затаив дыхание, глядел, как пальцы старшего сержанта откидывают крышку и извлекают формальный синий конверт.
Гоббин вытащил из конверта записку и перфокарту с номером. Ознакомившись с содержанием послания, он прочитал номер на карте и сверился с книгой служебных кодов. Нахмурился и скрипнул зубами.
— Сэр? — осторожно проговорил Пайпс. — Что там? Это связано с «Д-об-УК»?
Сержант Гоббин покачал головой:
— Нет, это не связано с «Д-об-УК», насколько я могу судить.
— А с чем же тогда? — спросил констебль Домби.
— От нас требуют… — Старший сержант замолчал и собрался с духом, словно ему было неприятно просто произнести то, что он собирался. — Служить и Защищать.
В зале общей работы поднялся ропот.
— Что?
— Почему мы?
— Эй, я на такое не подписывался!
— Сэр! — перекрыл Пайпс гвалт своим басом. — Мы не можем Служить и Защищать в такое время! Мы же все сейчас бьемся над «Д-об-УК»!
— Ты мне об этом говоришь, Пайпс? Рисковать, идти куда-то, встречаться с монстром, когда в этом нет никакой выгоды и мы к тому же заняты «Д-об-УК»?! Нет уж! Не такие мы идиоты!
Кто-то крикнул: «Верно!» Еще кто-то: «Мы сюда не за тем нанимались! Служить и Защищать? Пфф!»
И вдруг во всеобщем ропоте раздался тихий голос: «Постойте-ка… Монстр?»
