Когда они оказались на требуемой высоте, капитан отдал повторный приказ сбросить смесь. Шлюзы двух нетронутых цистерн-баков открылись, и вырвавшиеся из них серые тучи объяли мухоловку.
Бутон задергался на чудовищной шее: твари явно не понравилось то, что на нее выпустили.
Мухоловка подняла голову и раскрыла пасть.
— Нас заметили, сэр! — воскликнул старший помощник, глядя на то, как тварь вывернула конечности и подняла их, пытаясь ухватить наглую «муху», которая посмела с ней связываться. Кончики увитых листьями лоз закрутились кольцами. Они не дотянулись до летающего судна всего лишь на несколько футов, хотя из рубки управления казалось, что эти гибкие зеленые «пальцы» вот-вот царапнут обшивку днища.
— Нам ничего не грозит, сэр! — сообщил мистер Бэриндж. — Мы все еще на высоте, недосягаемой для лоз!
— Будем надеяться, что вы правы, — пробурчал капитан. — Когда смесь подействует, доктор?
Доктор Доу лишь покачал головой, не в силах оторвать взгляд от происходящего за палубным иллюминатором.
Капитан Дарнлинг повернулся к переговорной трубе:
— Мистер Бонни! Готовность по сигналу!
— Есть готовность по сигналу, сэр! — раздался приглушенный голос командира расчета.
Согласно плану, после того как мухоловка будет отравлена и ослабеет, пожарные должны были спуститься на штурмовых тросах вниз. В задачу одной команды входило опутать лозы канатами; в задачу второй — стянуть бутон мухоловки цепной сетью, которую огнеборцы между собой уже называли намордником; от третьей команды требовалось перерубить стебель топориками.
— Не похоже, чтобы она стала более вялой, — хмуро проговорил мистер Ходж.
— Нет же, поглядите! — воскликнул мистер Бэриндж. — Она опускает голову…
Движения мухоловки и правда стали чуть более плавными, медленными, словно бы сонными. Бутон опустился, лозы, которые всего мгновение назад тянулись к дирижаблю, поползли вниз.
— Ваш яд действует, доктор! — Капитан Дарнлинг улыбнулся и, не слушая протесты Натаниэля Доу, что это, мол, вовсе не его яд, повернулся к переговорной трубе. — Мистер Бонни…
Отдать приказ о спуске капитан не успел.
— Тревога! — закричал мистер Бэриндж и даже отпрянул от окуляра перископа.
Мухоловка вовсе не заснула. Эта хитрая тварь пыталась — и у нее это вышло — усыпить бдительность людей внутри зависшей над ней проклепанной посудины!
Ни доктор Доу, ни капитан, ни кто-либо из экипажа попросту не поняли, что произошло.
Прижатые до того к стеблю и свернутые спиралями лозы мухоловки, которые мистер Бэриндж не учел в своих расчетах, поскольку даже не обратил на них внимания, одним резким движением развернулись и рванулись к дирижаблю.
По меньшей мере три лозы достигли цели. Одна скользнула по обшивке борта, другая ухватилась за хвостовой стабилизатор, а третья уцепилась за левый бортовой двигатель, закрепленный снаружи гондолы.
В рубке началось настоящее светопреставление. На разные голоса завизжала звуковая сигнализация, загорелись десятки лампочек, подсвечивая тревожные оповещения в прорезях креномеров, стрелки датчиков исступленно забились в красном секторе.
Дирижабль накренился на левый борт.
— Де-е-ержаться! — раздался из-за переборки рев мистера Бонни.
Экипаж состоял из опытных аэронавтов, и в рубке все успели схватиться за поручни. Свой доктор Доу не отпускал уже довольно продолжительное время, и лишь это позволило ему не только устоять на ногах, но и остаться на месте.
— Крен восемнадцать! — сообщил мистер Бэриндж, пытаясь выровнять судно. Защелкали тумблеры, отвечающие за ход сжатого воздуха между баллонетами в оболочке.
Ячейки альтиметра защелкали, лихорадочно сменяясь.
— Теряем высоту! — воскликнул навигатор. — Тварь тащит нас вниз!
— Включить прожектора! — скомандовал капитан. — Попробуем ослепить тварь!
— Есть прожектора!
Доктор Доу попытался объяснить, что вряд ли это поможет, так как у растения нет глаз, но его никто не слушал.
С дирижабля ударили прожектора. Белесые лучи пронзили пустырь, прошлись по мухоловке.
— Маневровые в горизонтальное положение!
— Есть маневровые! — отозвался старпом и крутанул вентиль. Четыре винтовые коробки снаружи дирижабля повернулись. Мистер Ходж схватился за рукоятку малого машинного телеграфа.
— Ждите, мистер Ходж! Если мы сейчас дернемся, тварь сорвет двигатель и лишит нас стабилизатора! — Повернувшись к переговорной трубе, капитан приказал: — Мистер Бонни, корректировка задачи: сначала рубите удерживающие нас лозы! Основная задача следом!
— Принято! — отозвался мистер Бонни.
— Штурмовая команда! Спуск!
Дарнлинг глянул в иллюминатор.
— Мистер Бэриндж, приготовьтесь сбросить весь балласт! Мистер Ходж, маневровые на полный ход по сигналу…
…В среде репортеров Габена ходило выражение «лысый хвост». Оно обозначало нечто, кажущееся перспективным, но на деле оказывающееся крайне разочаровывающим. Вот тебе уже представляется, что ты ухватился за великолепный пышный хвост ускользающего сюжета, который вызовет при должном освещении страсти и восторги, но тут вдруг ловишь себя на том, что держишь лысый, никому не нужный крысиный хвостик.
