— Я за тобой давно присматриваю, Пип Фиббси, — сказал тем временем констебль Шнаппер. — Думаешь, я не знал, что ты промышляешь на моей площади? Очень глупо было шушерить рядом с тумбой представителя закона.
— Пощадите, сэр! Я исправлюсь!
— Заткнись!
Констебль запер сигнальную тумбу и потащил упирающегося Пипа Фиббси прочь.
— Шляпа! Моя шляпа! Позвольте, я заберу ее!
— Шляпа? Гм. Она тебе больше не понадобится.
— Нет, сэр, прошу вас! Не надо!
Но констебль был глух к мольбам. Держа Фиббси одной рукой под локоть, а другой за шиворот, он затащил его в переулок.
— Сэр… Отпустите… Я исправлюсь, сэр!
— Тухлая болтовня! Не на тех напал.
Площадной шум становился все тише и тише, и Пипу Фиббси с каждым футом, что тащил его констебль, становилось все страшнее.
— Сэр, я… Я прошу вас… — Шушерник расплакался, и Шнаппер скривился.
— Только попробуй обмочиться! — пророкотал он. — Не трясись: в «собачник» тебя никто не посадит.
— Правда? — Пип Фиббси не поверил: все-таки он был человеком уличным и прекрасно знал, как здесь все устроено. — Но куда вы меня ведете?
— Увидишь. Я избавлю свою площадь от очередной мрази.
Пип Фиббси понял, к чему все идет. Кажется, констебль просто собирался прикончить его в какой-то подворотне. Слухи, разносимые местной шпаной, не врали: в этой части города фликам лучше не попадаться. А тот кошелек… Это ведь был такой простой улов, и он сам торчал у цепочника из кармана, будто бы умоляя его вытащить. Бедолага Фиббси! Как же ты сглупил!
— Я не хочу! Нет! У меня старенькая мама… Кто о ней позаботится?
— О маме надо было думать, когда пальцы к чужим кармашкам липнуть начали. Уймись! — прикрикнул констебль. — И ровно иди. Под ноги гляди!
Совет был не лишним: Фиббси споткнулся, зацепившись за старый трамвайный рельс. Он запричитал что-то бессвязное о том, что не хочет умирать, и констебль Шнаппер гулко расхохотался.
— Ты, верно, решил, что я собираюсь тебя придушить?! Нет уж, еще руки марать о подобную шваль!
— Нет, сэр?
— Я сказал, что не хочу видеть тебя на своей площади. И я добьюсь своего.
— Но что… Что вы задумали, сэр?
— Я сдам тебя мистеру Фальке. Его посудина «Утопленник» стоит в порту. Он набирает команду.
— В море, сэр?! — не до конца понимая, ужасаться ему или же радоваться, воскликнул Фиббси. Он знал, что порой мелких карманников, вместо того чтобы отправить в тюрьму Хайд, сдавали капитанам судов в качестве матросов. Море, по сути, представляло собой ту же каторгу, и все же это была не тюрьма… и не петля.
— Море. Оно самое, — подтвердил Шнаппер, и Пип Фиббси прекратил дергаться.
— Но почему вы это делаете, сэр?
— Так от тебя будет хоть какой-то прок, ну и я получу от капитана свои десять фунтов вознаграждения. Это на целых пять фунтов больше, чем если бы я привел тебя в Дом-с-синей-крышей. Еще и от мороки избавлюсь, а то волочиться через пол-Саквояжни.
Фиббси огляделся. Констебль вел его по Флоретт в сторону канала.
— Но если вы хотите сдать меня в порт, то куда же мы идем, сэр?
— Прежде нужно зайти кое-куда. Не задавай лишних вопросов и радуйся, что я сегодня такой добрый и избавил тебя от встречи с судьей Соммом.
Услышав это имя, воришка задрожал, а констебль Шнаппер добавил:
— Мне сообщили, что он сегодня не в духе. Так что помалкивай и радуйся свалившейся на тебя удаче. Поверь, Бобби Уилмут с моей тумбы уже отправил бы тебя в Дом-с-синей-крышей.
Пип Фиббси закивал и принялся рассыпаться в благодарностях.
Они продолжили путь в тумане. Воришка умолял, чтобы ему позволили предупредить маму, прежде чем отправят на корабль. Констебль сказал, что подумает.
Невысокий полноватый человек, прячущийся за углом, глядел им вслед: кое-кто все же заметил, что стряслось с воришкой на площади. И не остался равнодушным.
— Что здесь творится? — пробормотал себе под нос констебль Дилби.
Шнаппер вел себя очень странно: он ведь никого никогда не арестовывает, но только что прямо на его глазах арестовал карманника, надел на него кандалы и потащил куда-то. Только вот куда? И что он собрался с ним делать?
Держась на почтительном расстоянии, Дилби последовал за Шнаппером и его пленником. Кажется, доктор Доу был прав насчет этого громилы.
Вскоре констебль с Пыльной площади и задержанный воришка скрылись в доме на пустыре у разрушенного моста.
Дилби принялся ждать. Спустя какое-то время Шнаппер появился снова и потопал обратно на свой пост. Парня с ним не было.
Доктор Доу поднимался по лестнице, Джаспер неотступно следовал за ним.
Вся прежняя храбрость мальчика сошла на нет, как только они вошли в подъезд дома № 12 на улице Флоретт.
После того, что они с Полли выяснили, сказать, что ему было не по себе, — значит ничего не сказать. В каждой тени, в каждом темном углу ему мерещился притаившийся со склянкой яда мистер Драбблоу. Казалось, он только и поджидает момент, чтобы подскочить к Джасперу и его дядюшке, схватить их за волосы и залить яд им в горло. Мальчик не представлял, как именно этот тип травит людей, но был уверен, что действует он как-то так.
