– Граммофон! – воскликнула Катрин Лафарг.
– Совершенно верно, мадам. Знакомы ли вам ярмарочные петарды, известные как «взрывчатые струны»?
– Конечно! – воскликнула молодая женщина. – Если потянуть за концы веревки, петарда в середине взорвется.
Форестье достал из кармана внушительную красную петарду, по сторонам которой свисал белый шнур.
– Вот такая петарда. Та же модель, которую я взял для недавнего примера. Они бывают разных размеров. Патрису, водителю, пришлось сегодня съездить в Руан, чтобы привезти мне парочку таких игрушек. Самыми маленькими петардами никого особенно не поразишь, но самыми большими…
Форестье взялся за шнурок и резко дернул за оба конца. В гостиной прогремел взрыв. И снова гости охнули. Вотрен даже тихо вскрикнул.
– Могли бы и предупредить нас! А ведь… именно этот шум мы слышали той ночью, клянусь жизнью! Но как, черт возьми, он ее взорвал?
Форестье стоял неподвижно, держа в одной руке кусок веревки, в другой – остатки красной петарды.
– В изобретательности и мастерстве месье Моро не откажешь. У него было три минуты и тридцать секунд – столько играет пластинка. Он выбрал в библиотеке великолепный экземпляр «
– Тот самый запах, который мы почувствовали, когда вошли в кабинет! – воскликнул генерал.
– Да. Все, очевидно, подумали, что слышат выстрел.
Форестье помолчал. Никто не смел пошевелиться. Слышно было, как пролетает муха.
– Как вы узнали? – наконец спросил Вотрен.
– Впервые зайдя в кабинет, я заметил на полу разбросанные книги. Граф не отличался аккуратностью, и в комнате редко наводили порядок. Но только позже, заметив на полу ценное издание, постинкунабулу шестнадцатого века, я очень удивился. Кроме того, это была единственная книга, не покрытая пылью, что означало, что ее положили сюда недавно. Поскольку фолиант находился у ножки шкафа с граммофоном, я стал осматривать все вокруг, пока не заметил шнурок. Инспектор Кожоль после тщательной проверки выявил мельчайшие следы пороха на паркете – более чем в трех метрах от места, где, как предполагается, было совершено убийство.
– Впечатляет! – воскликнул генерал. – Полагаю, вы обыскали всю комнату; где же петарда?
– Кусок веревки, прикрепленный к задней стенке шкафа, остался на месте. Но когда Адриан вошел в кабинет вместе со мной, то поспешил отпереть дверь, впуская вас всех внутрь. Широко распахнув створку, он на две или три секунды оказался рядом с граммофоном, скрытый от наших взглядов, и, воспользовавшись случаем, забрал петарду и бечевку, застрявшую между страницами. В это время я стоял на четвереньках за письменным столом и не обращал внимания на то, что происходило в другой части кабинета.
Изумлению гостей не было предела. Моро же продолжал спокойно курить, как будто ничего не случилось.
– Вам есть что ответить, Адриан?
– Что тут скажешь, комиссар? Вы, несомненно, один из лучших сыщиков, когда-либо служивших во французской полиции. К сожалению для вас – и к счастью для меня, – вы собрали только косвенные улики, которыми ни за что не убедить присяжных.
– Не будьте так уверены.
– Да вы что?
– А если вспомнить об отпечатках пальцев…
– О каких отпечатках пальцев? – насмешливо переспросил Моро. – Вы же сами сказали, что на этом револьвере ничего нет!
– Речь не об оружии. Как я и предполагал с самого начала, убийца обошелся без перчаток. Значит, вы воспользовались носовым платком, когда бросали на пол браунинг, и даже вытерли отпечатки пальцев с книги…
– Видите, у вас ничего нет.
