– Я сказала императору, что мне завтра исполняется девятнадцать лет. Он, в свою очередь, посчитал уместным организовать для меня праздник в небольшом кругу. Надеюсь, что этот круг будет действительно небольшой. Не хочу привлекать лишнее внимание.
– Девятнадцать? – слегка удивился Франсуа. – Думал вы старше. Что же… в любом случае, это хорошая возможность сблизиться с самыми влиятельными людьми Бонапарта. – Франсуа смягчил взгляд и взял в руки холодное лицо Клэр. – Я знаю, что порой могу казаться грубым, но это всего лишь увлечённость нашей миссией. Ответственность за наши действия убивает во мне всякую нежность. Я не хочу, чтобы вы думали, будто мои чувства остыли.
– Спасибо, что сказали об этом. Я ведь на самом деле решила, что между нами растёт пропасть.
– Не сомневайтесь в моей верности вам. – Франсуа изучающе рассматривал трещинки на её красных губах и медленно касался их пальцами. – И да, Клэр. Я полагаю, уже самое время продемонстрировать императору его кольцо.
– Мы ведь только недавно приехали.
– И не собираемся задерживаться дольше положенного. У нас есть преимущество. Я слышал от слуг, что Наполеон частенько упоминает вас в разговорах с Коленкуром и своим тайным помощником. Вероятно, он питает к вам платонический интерес. Это даёт вам возможность разузнать у него всё, что угодно, даже не отдаваясь ему. Ходят разные легенды относительно амурных дел нашего корсиканского монарха. В ваших силах это проверить.
Тело сдавила цепь из обиды, гнева и жалости к себе. Клэр застыла от этих слов. Почувствовала, как по коже пробежал разряд. Она перестала дышать. Сердце упало, а глаза умоляюще уставились на Франсуа.
– Я замёрзла. Пойдём внутрь, – шокированная, это всё, что она смогла ответить.
Клэр соврала о том, что пошла в свою комнату. Втайне от Франсуа она решила обойти коридоры дворца. Разгуливая вдоль окон, выходящих на зимний сад, она тоскливо смотрела в серое парижское небо, представляя себя невидимой. Она попыталась вспомнить голоса родителей и друзей, но по какой-то причине не смогла. На её пути встретились изысканные дамы с причудливыми платками на головах. Увидев Клэр, они выпрямились и, скупо поприветствовав её, прошли дальше.
Она рассматривала настенные гобелены, по всей вероятности представляющие особую ценность. Замедляя шаг, Клэр старалась осмотреть каждую ниточку этого удивительно кропотливого труда. От полотна исходил запах, описать который она была не в силах. Что-то затхлое, но вместе с тем сладкое ударило в нос. Частички пыли застыли на волокнах ткани и заставляли гобелены казаться ещё более старыми, чем они были на самом деле.
– Никто не рассматривал эти полотна так же внимательно, как вы. – Клэр обернулась на голос и увидела М. Когда-нибудь она перестанет его бояться.
– На миг я вообразила, какой труд лежит за этим гобеленом. Эти нити, этот рисунок.
– Сюжет не менее интересен. Вы читали Софокла?
– Не имела возможности.
– Это полотно описывает одну из сцен «Царя Эдипа». Не поверив пророчеству оракула, он решает, что сам управляет своей судьбой. В то время, когда пророчество уже исполнилось, он продолжал жить в иллюзии, что всё происходит по его воле.
– Видимо, как и любой царь, он полагал, что мир принадлежит лишь ему.
– Его погубили ум и призрачная свобода, которой он был на самом деле лишён. Свободный человек обязан принимать на себя ответственность даже за те действия, совершать которые он не хотел.
Клэр всматривалась в единственный открытый участок его лица, встречаясь со взглядом ледяных глаз.
– Я хотела бы ещё раз поблагодарить вас за помощь.
– Удивительно, что вашего жениха не оказалось рядом.
– Я как раз пошла на его поиски, но немного заплутала.
– Помнится, я предупреждал вас о том, что здешние места для чужаков могут быть небезопасны. – М. завёл руки за спину и подошёл ближе, рассматривая лицо Клэр. Заметив смятение в её глазах, М. слегка прищурился. – Что вас так пугает во мне, мадемуазель? – неожиданно спросил он.
– Эмм… Простите? С чего вы решили, что ваш вид меня пугает? – немного запинаясь, Клэр силой удерживала себя на месте, подавляя инстинктивное желание попятиться назад.
– Потому что я слышу дрожь в вашем голосе. И уверен, что если я приближусь к вам ещё, то услышу в груди резво бьющееся сердце.
Едва успев договорить, М. сделал широкий шаг и коснулся своей грудью тела Клэр. Неудивительно, если он и правда ощутил биение её сердца, потому как Клэр вмиг встрепенулась и, широко распахнув глаза, попыталась оттолкнуть его руками. Она осталась стоять, как вкопанная, не в состоянии уйти на своих ватных ногах прочь.
– Знаете, мадемуазель, я ведь не соврал вам о том, что разбираюсь в людях. Прошу меня простить за эту выходку. Я вижу, что вы встревожены. Позвольте задать вам вопрос?
– Какой? – пытаясь восстановить дыхание, спросила она.
– Вы же не просто так отреагировали на мою близость. Ваш страх связан с мужчиной?
– Скажите, сударь, это император приказал вам допрашивать меня? Зачем вы стараетесь залезть в мою душу? Я всего лишь поблагодарила вас за помощь. Что ещё нужно?
