– Наверняка перемывают косточки вчерашнему аэроплану, – предположил Дик. – И наверняка это они зажгли костёр, или я не знаю что, они ему сигналили. Вот только непонятно, почему он не приземлился.
Скрываясь за большими кустами дрока, они обошли лагерь стороной. Очень уж им не хотелось, чтобы их заметили. Собаки, рассевшиеся вокруг мужчин, их явно не увидели и не услышали – по счастью.
Мальчики зашагали туда, где, по их мнению, ночью горел костёр, – влево от лагеря и дальше.
– Тут нет ничего необычного, – заметил Джулиан, останавливаясь и осматриваясь. – Я думал, мы обнаружим большое кострище или что-нибудь вроде того.
– Погоди, а что это там в углублении? – спросил Дик, указывая на небольшой склон. – Похоже ещё на один карьер, вроде того, где мы ночевали, только меньше, гораздо меньше. Наверняка именно там костёр и горел!
Они подошли к новому карьеру. Он зарос куда сильнее, чем первый, – его явно разрабатывали раньше. В самой середине виднелась глубокая яма, а в ней стояло что-то непонятное. Что бы это могло быть?
Мальчики спустились в карьер и подошли к центру. Оба уставились на огромную штуковину, направленную в небо.
– Это прожектор, очень мощный прожектор, но непонятно какой, – определил Дик. – Вроде тех, какими на аэродромах освещают посадочные полосы, чтобы самолёты знали, куда садиться. Ничего себе, откуда он здесь? И где цыгане им разжились? – спросил он озадаченно. – И зачем подавать сигналы аэроплану, который так и не сел? Он вроде как и хотел – ведь он кружил совсем низко.
– Может, цыгане дали ему сигнал, что садиться по какой-то причине небезопасно, – предположил Джулиан. – Или должны были что-то передать пилоту, но оно ещё не было готово.
– Короче говоря, загадка, – подытожил Дик. – Представления не имею, что тут происходит. Но что-то происходит, уж это точно. Давай разведаем, что вокруг.
Но больше они ничего не нашли, только след, который вёл к прожектору и обратно. Они принялись его рассматривать, и тут услышали громкий окрик. Оба разом обернулись – и увидели на краю карьера фигуру цыгана.
– Вы что тут делаете?! – выкрикнул он грубым голосом.
Подошли другие, все они угрожающе смотрели на мальчиков, выбиравшихся из карьера.
Джулиан решил сказать правду.
– Мы тут захотели пару дней пожить на пустоши, – сказал он, – и вчера ночью услышали гул аэроплана, он летел совсем низко. А ещё увидели свет – аэроплану вроде как подавали сигналы, вот мы и пришли посмотреть, что к чему. А вы слышали гул?
– Может, слышали, а может, и нет, – сказал цыган, стоявший ближе всех, – это был отец Шмыга. – И что теперь? Тут над пустошью вечно аэропланы летают.
– Мы нашли мощный прожектор, – добавил Дик, указывая за спину. – Вы про это что-нибудь знаете?
– Ничего, – ответил цыган и ощерился. – Что ещё за прожектор?
– Ну, насколько я понимаю, за погляд денег не берут, – сказал Джулиан. – Если вы про него ничего не знаете, спускайтесь и посмотрите. Вот только не верится мне, что вы вчера ночью не видели его свет. Кстати, тут самое подходящее место, чтобы его спрятать.
– Не знаем мы ничего ни про какие прожекторы, – сказал другой цыган, тот самый седой старик. – Мы всегда встаём в этом месте. Ни к кому и ни во что не лезем – если к нам не лезут. Но те, кто лезет, могут и пожалеть.
Мальчики разом подумали о той давней загадочной истории с исчезновением Бартлов. Им сделалось не по себе.
– Ну мы уже уходим, так что не переживайте, – сказал Джулиан. – Я же говорил, мы просто поживём здесь день-другой. Если вы против, мы сюда больше не сунемся.
Он увидел, что сзади к мужчинам подобрался Шмыг вместе с Лиз – она, по каким-то собственным соображениям, прилежно шла на задних лапках. Шмыг потянул отца за рукав.
– Они нормальные ребята, – сказал он. – Ты же знаешь, что нашему Стригунку вылечили ногу на конюшне. Нормальные они.
За это он получил здоровенную оплеуху, от которой кубарем покатился по земле. Лиз встала на все четыре лапы и подошла полизать его.
– Эй! – ошарашенно произнёс Джулиан. – Ребёнка бить не надо! Вы не имеете права!
Шмыг поднял такой рёв, что из стоявших неподалёку кибиток выскочило несколько женщин – они помчались узнать, что происходит. Одна из них принялась орать на отца Шмыга, а тот орал в ответ. Скоро между мужчинами и разъярёнными женщинами разразилась свирепая перепалка, а потом одна из женщин подошла к бедняге Шмыгу и стала промокать ему голову влажной салфеткой.
– Пошли, самое время сматываться, – шепнул Джулиан Дику. – Какие же они злющие, кроме бедняги Шмыга – он, бедолага, пытался сделать для нас всё, что мог.
Мальчики стремительно зашагали прочь – очень уж им хотелось уйти подальше от цыган и их собак. Они были весьма озадачены. Мужчины утверждали, что ничего не знают про прожектор, но этого просто не могло быть. Кроме цыган, зажечь его ночью было некому.
Они вернулись к девочкам и всё им рассказали.
– Давайте пойдём на конюшню, – предложила Энн. – Что-то здесь нечистое творится. Мы и оглянуться не успеем, как вляпаемся в какую-нибудь историю!
