– Останемся ещё на одну ночь, – решил Джулиан. – Я хочу выяснить, прилетит ли аэроплан снова. Цыгане не знают, где мы остановились, – вернее, Шмыг знает, но я уверен, что не проболтается. Молодчина он – попытался заступиться за нас перед своим отцом.
– Ладно, остаёмся, – поддержала его Джордж. – Не очень-то мне хочется, чтобы Тимми прямо сегодня топал до самого дома. Я,
– Ничего, он и на трёх ловко бегает, – заметил Дик, глядя, как Тимми носится вокруг карьера, вынюхивая кроликов по своему обычаю.
– Кстати, Тимми уже нарыл тут песка ещё на один карьер! – сказал Джулиан, оглядывая все те места, где Тимми, в попытках залезть в кроличью нору, выбросил на поверхность кучи песка. – Хорошим бы он был помощником Бартлам, когда они занимались здесь своей добычей! Бедняга Тим, с больной-то лапой норы уже не поразоряешь, да?
Тимми подбежал к ним на трёх лапах. Он очень любил, когда с ним что-то случалось и вокруг него устраивали переполох. Ради такого и больную лапу потерпеть не страшно!
День прошёл очень лениво. Было жарко, двигаться не хотелось. Они дошли до ключа и посидели, опустив ноги в воду – она так приятно холодила! Потом пошли ещё раз посмотреть на старый паровоз, лежавший на боку в куче песка.
Дик начал выгребать песок из кабины. Скоро к нему присоединились и остальные. Они увидели старые ручки и рычаги, попытались за них подёргать. Разумеется, те не шелохнулись.
– Давайте зайдём с другой стороны кустов дрока, посмотрим, не увидим ли снова трубу! – предложил наконец Дик. – Чёрт бы побрал эти шипы! Меня уже всего искололи. Молодец Тимми, что остался там сидеть и не лезет разглядывать этого дряхлого Пыхтелку Билли!
Чтобы получше рассмотреть трубу, пришлось отрубить часть веток дрока. И тут они вскрикнули от изумления.
– Глядите-ка! Длинная труба, прямо как у Пыхтелки Билли. А вы же знаете – это один из первых паровозов на свете!
– Она песком забита, – заметил Дик, пытаясь его выковырять.
Песок легко поддавался, и скоро Дику удалось заглянуть внутрь.
– Даже подумать страшно, что когда-то из этой смешной древней трубы шёл дым, – произнёс Дик. – Бедняга паровозик, валяется здесь на боку невесть сколько, всеми позабытый. Казалось бы, кто-то должен был его спасти!
– Ну ты разве забыл, что нам рассказал кузнец? – напомнила Джордж. – Из Бартлов осталась одна только сестра, а она не хотела иметь ничего общего ни с железной дорогой, ни с паровозом, ни с карьером. А в одиночку такую штуку ни за что не сдвинешь.
– Не удивлюсь, если мы единственные люди на целом свете, которые знают, где лежит этот древний паровозик, – проговорила Энн. – Он так зарос, что его и не заметишь, разве что случайно.
– Я вдруг чего-то проголодался, – заявил Дик и перестал выгребать песок из трубы. – Может, пойдём поедим?
– Продуктов у нас ещё на пару дней, – сообщила Энн. – А потом придётся что-нибудь добывать – или возвращаться на конюшню.
– Я обязательно должен провести здесь ещё ночь, – стоял на своём Джулиан. – Нужно выяснить, вернётся аэроплан или нет.
– Хорошо. На этот раз мы все станем его ждать, – решила Джордж. – То-то весело будет! Ну пошли поедим чего-нибудь. Ты как, Тимми, не возражаешь?
Тимми, безусловно не возражал. Он помчался обратно со всех своих трёх лап, хотя на самом-то деле левая передняя больше не болела. Ну ты и обманщик, Тимми!
Глава 15 Невероятная ночь
Цыгане к ним в тот день не приходили, включая и Шмыга. Вечер выдался такой же прекрасный, как и день, и почти такой же тёплый.
– С ума сойти! – дивился Дик, глядя в небо. – Ну и погодка для апреля! Если солнце будет так жарить и дальше, скоро повсюду колокольчики вылезут.
Друзья лежали на песке в карьере, глядя, как в небе сияет Венера. Она казалась очень большой, яркой и круглой.
Тимми рылся в песке.
– Лапа у него гораздо лучше, – сообщила Джордж. – Хотя я заметила, что иногда он всё ещё держит её на весу.
– Только когда хочет сказать: «Бедненький Тимми, как ему больно!» – заявил Дик. – Он прямо как младенец – любит, чтобы с ним возились!
Они поговорили ещё немного, потом Энн зевнула:
– Я знаю, ещё рано, но я чего-то засыпаю.
Все по очереди потянулись к ключу и умылись прохладной водой. У них было на всех только одно полотенце, однако его хватило. После этого все устроились в своих песчаных постелях. Песок был приятно тёплым, подстилать резиновые коврики не хотелось. Какая уж там сырость в карьере, прожаренном за день горячим солнцем!
– Надеюсь, мы проснёмся, когда прилетит аэроплан – если он вообще прилетит, – сказал Дику Джулиан, когда они устроились, даже не накрывшись одеялом, на мягкой песчаной постели. – Ух, ну до чего же жарко! Неудивительно, что Тимми так пыхтит!
В конце концов они заснули, а потом Дик внезапно проснулся от жары. Ого! Ну и ночь! Он лежал, глядя на сверкающие звёзды, потом снова закрыл глаза. Не помогло – сон не шёл.
Дик тихонечко сел, чтобы не разбудить Джулиана.
