Они вышли из Шерстенсвика и вскоре оказались так далеко, что дома все кончились, а остались лишь поля да редкие хутора. Мимо по дороге время от времени проезжали машины, они сигналили пешеходам, хотя те шли друг за дружкой по левой стороне дороги по самому краю и никому не мешали. Наконец приятели свернули с шоссе на маленькую просёлочную дорогу. Тут тоже, случалось, проезжал трактор или машина, но у мальчиков было достаточно времени, чтобы сойти на обочину. В корзинке у Каоса лежал пакет с завтраком, а корзинка Аслака была пуста. Иногда он шутки ради надевал её на голову и тогда становился похож на маленькую женщину. Каос свою корзину надеть на голову не мог, но он мог поступить так, как делают женщины в Африке, когда им нужно нести что-нибудь тяжёлое. Он брал корзину двумя руками и ставил себе на голову. Идти так было непросто, но интересно: казалось, что он уже не Каос, а африканский мальчик.
Если бы с ними был Бьёрнар, они, конечно, затеяли бы игру, будто они в Африке и всё такое. Но и Аслак всё время придумывал что-нибудь новое: вот он попробовал крутить свою корзину в воздухе, потом положил в неё камень и снова стал крутить. Удивительно – камень не падал! Из-за этих трюков Аслака Каос постоянно отвлекался и не мог удержать свою корзину на голове, так что в конце концов опустил её и понёс как обычно.
– Ох, у меня ноги устали! – пожаловался Аслак.
А Каос не устал: ведь он привык ходить в дальние походы. Ведь он с родителями почти каждые выходные проводил в Лилипутике, и почти всегда они отправлялись в горы.
Аслак не только устал – судя по тому, как он поглядывал на корзину Каоса, он явно проголодался.
– Давай перекусим, пока не дошли до хутора, – предложил он. – Надо ведь место в корзине освободить.
Верно. Каос огляделся по сторонам и приметил неподалёку небольшой пригорок. Аслак тоже его увидел и обрадовался:
– Вот отличное место для привала!
Мальчики сошли с дороги и стали подниматься по узкой тропинке. Аслак шёл впереди, вдруг он замер и отступил на шаг, указывая на что-то. На камне у дороги лежала гадюка, она выползла погреться на солнышке.
– Хорошо, что я на неё не наступил, – прошептал мальчик, – а то бы она с испугу меня укусила. Давай отступим немножко и потопаем погромче: пусть услышит, что мы приближаемся.
Каос принялся топать изо всех сил – так, что даже земля задрожала. Аслак нашёл две палки.
– Пригодятся. Ими тоже можно стучать, – сказал он. – Наш учитель говорит, что змей убивать нельзя, просто надо ходить осторожнее и следить, чтобы на них не наступить. Они первыми не нападут, понимаешь? Им нет дела до людей.
Мальчики пошли по тропинке, держа палки наготове. Каос стучал своей по земле, но змеи и след простыл: видимо, она испугалась и уползла.
С холма был виден весь Шерстенсвик: море, лодки и дорога, по которой они пришли. На вершине оказалась удобная площадка, где они и устроили привал – сперва выпили соку, оставив немного в бутылке на обратную дорогу, а потом съели бутерброды и вишню. С опустевшей корзинкой мальчики спустились вниз и снова постучали палками, чтобы предупредить змей о своём приближении – пусть держатся в сторонке.
– Теперь пошли на хутор, – сказал Аслак. – Там есть собака, но она не злая, да и почти всё время сидит на привязи. Хотя порой её спускают с цепи.
Каос не боялся собак. Ведь он дружил с псом по имени Батти, который жил в Ветлебю.
А Аслак вообще ничего не боялся, но пропустил Каоса вперёд. Когда они подошли к хутору, к ним выбежал чёрный пёс. Он был небольшой, но, видимо, сторожевой породы, потому что лаял громко. Каос не испугался, а спокойно шёл своей дорогой. Когда пёс подбежал к нему, он остановился и сказал: «Хороший пёсик». Собака присмирела и лишь обнюхала его.
– Правильно, понюхай, – сказал ей Каос, – вот мы с тобой и познакомимся.
Пёс обнюхал и Аслака, а потом, удовлетворённый, вернулся на своё место и лёг в тенёчке. Мальчики смогли войти в дом и поговорить с хозяевами хутора. Хозяйка отвела их в курятник и дала яиц, она положила по два десятка в каждую корзину, потом посмотрела на Каоса и спросила:
– А ты откуда, мальчик? Погостить на лето приехал?
– Я сынок Ханны, – объяснил Каос, он слышал, что так его называли соседи в Шерстенсвике.
– Ну тогда здравствуй, сынок Ханны, рада с тобой познакомиться. Вижу, что ты похож на неё, да и на дедушку тоже. А мама с тобой приехала?
– Да, но она вернулась домой, а я остался с бабушкой Астой.
– Ясно. Тебе не тяжело нести столько яиц? Справишься?
– Конечно, я же сильный.
Мальчики расплатились и отправились в обратный путь. Когда они подошли к дому бабушки Асты, Аслак сказал:
– Пойду отнесу домой яйца, а потом – айда купаться!
– Мне не разрешают нырять с пирса, – сказал Каос, – потому что я ещё плохо плаваю.
– Ну в прошлом году и я плохо плавал. Можем побарахтаться у берега, если хочешь.
И он пошёл домой, а Каос – к бабушке Асте.
– Какой же ты славный помощник! – похвалила она. – Устал, поди?
– Вспотел немного, – признался Каос, – но Аслак позвал меня купаться.
– Только не ныряй с пирса!
– Нет, мы поплаваем у берега.
