– На хуторе, поди, расспрашивали – кто ты да откуда?
– Да, – кивнул Каос.
– И что ты отвечал?
– Я сказал, что я сынок Ханны. Тогда они сказали, что я похож на дедушку. Но на самом деле я ведь немножко и на тебя похож, ты ведь знаешь.
– Правда, – согласилась бабушка. – Не так важно, кто на кого похож, главное – быть настоящими друзьями, а мы с тобой подружимся, верно?
Хотя они жили только вдвоём, бабушка строго соблюдала заведённый порядок: она считала, что обедать нужно ровно в два, и Каос это помнил. Бабушка Аста сказала, что обед у неё уже готов, достаточно только разогреть. Было ещё только половина первого, так что бабушка решила, что они успеют искупаться, и, когда пришёл Аслак, они отправились на берег втроём.
Мама учила Каоса плавать, и у него даже стало немножко получаться. В прошлом году и папа тоже пытался его учить, хотя он сам не очень-то любил купаться. А всё потому, что в краю, где он вырос, моря не было, а в реках вода была очень холодной. Когда папа был маленьким, он купался в горных ручьях, там вода никогда не бывала тёплой – можно было лишь быстренько окунуться и скорее вылезти на берег. А вот мама выросла в Шерстенсвике и купалась в море с тех пор, как научилась ходить. И бабушка Аста тоже.
Но сегодня Каос пошёл с Аслаком, тот не собирался его учить, и всё-таки именно он больше всего помог приятелю. Каос глаз с него не сводил – любовался, как тот плавал сажёнками, лежал на спине, иногда даже вставал на голову в воде! Каос попробовал подражать ему, но наглотался воды и долго потом отплёвывался. И всё-таки на этот раз он набрался храбрости и решился проплыть сам, и у него получилось. Сначала он лёг на спину и стал молотить обеими ногами по воде. Потом перевернулся и поплыл на животе.
– Смотри-ка, у тебя здорово получается! – похвалила бабушка Аста. – Не сравнить с прошлым годом.
Аслак заметил, что она в основном следила за Каосом – ведь он её внук. Но ему вдруг захотелось, чтобы бабушка Каоса и на него обратила внимание. У взрослых редко было на него время, так что Аслаку всё приходилось делать самому.
– А вот посмотрите-ка на меня! – крикнул он и припустил прочь от берега.
– Аслак, поворачивай назад! – окликнула его бабушка Аста.
Мальчик задержался на миг и крикнул:
– Вот доплыву до шхеры и вернусь.
Шхерой назывался островок у выхода в море. Он был похож на огромный камень, лежавший у входа в небольшую бухту. Поэтому их посёлок и назывался Шерстенсвик – Шхера у входа бухту.
– Это слишком далеко, – покачала головой бабушка. – Немедленно возвращайся назад!
– Ну ещё немножко, – отвечал Аслак.
Его голова почти скрылась из виду, потому что во фьорде сегодня были небольшие волны. Бабушка крикнула снова:
– Возвращайся немедленно, или я с тобой больше не дружу!
Тут уж Аслак повернул назад, ему не хотелось ссориться с бабушкой.
Но она всё ещё волновалась и с тревогой поглядывала на волны:
– Ох, Карл Оскар, если в бухту зайдёт лодка, люди могут не заметить Аслака. На нём даже купальной шапочки нет. Лодка движется быстро. Пойдём-ка, – позвала она и заспешила к причалу.
– Спускайся первым, – велела бабушка и указала внуку на лодку-плоскодонку.
Каос спрыгнул в неё.
– Отвяжи кормовой канат, – командовала бабушка, словно заправский капитан.
Это Каос умел, он много раз это делал, когда они с мамой плавали на лодке.
А бабушка Аста сама развязала канат на носу и села на вёсла. Она действовала как бывалый моряк, гребла легко и уверенно. Вёсла опускались в воду на нужную глубину и делали большие гребки, лодка быстро двигалась вперёд.
– Видишь Аслака? – спросила бабушка.
Каос кивнул и помахал приятелю.
В воздух поднялась маленькая рука и помахала в ответ. Каос оглядел бухту и заметил приближающуюся лодку.
– Не своди с неё глаз! – велела бабушка. – Если увидишь, что она приближается к Аслаку, сразу скажи.
Каос стал следить за лодкой и за Аслаком. Время от времени тот совсем скрывался из виду, маленькие волны скрывали его по самую макушку. Вдруг Каос приподнялся.
– Эта лодка плывёт очень быстро и движется прямо на Аслака!
– Сядь, – приказала бабушка и на глазах превратилась в заправского капитана – не Аста, а Баста. Когда Каос поднялся и указал на лодку, Аслак увидел это и тоже оглянулся. Он увидел лодку и принялся махать рукой, чтобы его заметили.
В лодке было несколько человек, они кричали и смеялись. Один сидел у руля, но трудно было понять, разглядел ли он плывущего мальчика. Бабушка Аста направила свою плоскодонку наперерез: раз они не видят мальчика в воде, то уж их с Каосом заметить должны, так она рассуждала. И оказалась права, но, похоже, гребцы не собирались сбавлять скорость. Разойтись в бухте две лодки сумели бы, но бабушку волновало не это. Ей надо было их остановить. Она сорвала с головы платок, привязала его к веслу, и, подняв повыше, принялась им размахивать. Тогда-то в лодке смекнули, что бабушка хочет их о чём-то предупредить, сбавили скорость и подплыли ближе.
– Там плывёт маленький мальчик, – объяснила им бабушка Аста, – я боялась, что вы его не заметите и нечаянно на него наскочите.
