В этот день Каос ещё немного поучился плавать, а Аслак просто радовался, что может купаться вволю, и воображал себя то тюленем, то рыбой, то спортсменом – всеми сразу. Он важно делал гребки руками, плывя то на животе, то на спине. Наконец они наплавались вволю, и бабушка Аста позвала их:
– Идите сюда, еда готова!
Мальчики выбрались из воды. Бабушка протянула каждому полотенце.
– Ох, я и забыла уже, как это здорово – вот так купаться, а потом загорать на солнышке! – приговаривала она, пока они ели.
– И ещё поесть потом, – добавил Каос Карл Оскар.
Им не хотелось покидать эту бухту. Каос спросил:
– А мы ещё приплывём сюда когда-нибудь? Например, в воскресенье?
– Обязательно. Каждый день, пока ты у меня гостишь, мы будем приплывать сюда. Конечно, если будет хорошая погода, – отвечала бабушка.
– А меня возьмёте? – спросил Аслак.
– С радостью, – кивнула бабушка Аста.
– Здорово! – Мальчик расплылся в улыбке. – А ведь мы ещё собирались вечером на кладбище.
В тот день они припозднились с обедом, так что бабушка сказала:
– Что бы нам такое приготовить побыстрее, Карл Оскар? Я собиралась тушить мясо, но оно будет готово только к вечеру.
– А у тебя осталась варёная картошка? – спросил Каос.
– Да.
– Тогда можно сделать «рёсти». Нас Олауг научила, она выучилась их жарить в Швейцарии.
– А что это такое?
– Надо просто покрошить или растолочь варёную картошку, потом разогреть масло на сковородке и выложить туда размятый картофель, получится большая лепёшка, можно ещё её посолить и поперчить, когда она подрумянится с одной стороны, перевернуть и поджарить с другой.
Бабушка всё сделала по его рецепту. Каос помогал ей советами, наконец всё было готово.
– У нас есть «рёсти» и ещё кисель, – сказала бабушка Аста. – Получится знатный обед. Нарви-ка салата на огороде, Карл Оскар.
После обеда бабушка обычно отдыхала, но на этот раз у неё не осталось на это времени – им надо было ещё сходить на кладбище.
– Дай-ка я на тебя посмотрю, – сказала она внуку. – Брюки вроде в порядке, а футболку надень чистую, да причеши свои вихры мокрой расчёской.
– Мы что, в гости идём? – удивился Каос.
– Не совсем. Мы идём на кладбище.
Бабушка нарядилась в юбку и блузку, а на голову повязала синий платок. Она сходила в дровяной сарай и взяла там маленькую лопатку, тяпку и крошечные грабли и сложила всё это в корзину. А ещё положила туда бутылку с соком, чашки и пакет с кусками кренделя.
– Пожалуй, для тебя такая ноша тяжеловата, – сказала бабушка.
– Вовсе нет! Вот увидишь – я справлюсь.
Но корзинка и в самом деле получилась тяжёленькая, так что Каос обрадовался, когда в дверях появился Аслак. Теперь они могли нести её вдвоём. На Аслаке была чистая рубашка, а умытое с мылом лицо сияло чистотой. Путь до кладбища оказался неблизкий, оно было на берегу моря. Они долго шли, пока наконец не добрались до места. Свернув с дороги, они направились к церкви и погосту. Церковь была белая, но краска местами облупилась.
– К следующему году надо нам постараться побелить её заново, – сказала бабушка, словно она была тут хозяйка.
– Моя тётя тоже так говорит, – сказал Аслак.
На церковный двор вела калитка, бабушка Аста открыла засов, и ворота распахнулись, когда мальчики вошли, бабушка снова заперла за ними засов.
– Зачем здесь ворота? – удивился Каос.
– Наверное, чтобы овцы не забрели, – объяснила бабушка Аста. – Они могут съесть здесь цветы. А ещё, может, затем, чтобы люди остановились и задумались, прежде чем войти. В таких местах спешка ни к чему.
Каос и раньше бывал здесь с папой и мамой, они навещали могилу дедушки, но тогда он словно бы просто прогуливался, рассматривая разные надгробья. А сегодня всё было по-другому. Бабушка подошла к дедушкиной могиле и сказала:
– Здесь нужна прополка.
Она опустилась на колени и принялась осторожно вырывать сорняки вокруг роз и анютиных глазок. Постепенно рядом с ней выросла горка сорной травы.
– Унесите-ка её прочь, – велела бабушка. – Бросьте в контейнер там у забора и принесите воды.
Мальчики убрали сорняки. Аслак знал, где хранятся лейки и где можно набрать воды. Он отвернул кран, а Каос подставил лейку. Струя ударила такая сильная, что Аслак поспешил завернуть кран.
– Полную лейку нам не донести, – сказал он.
И правда, хоть их было и двое, а лейка полна лишь наполовину, они с трудом её подняли и еле дотащили до бабушки Асты.
– Вот спасибо! – похвалила она. Каос заметил, как обрадовались цветы поливу. Земля совсем пересохла, если бы бабушка о них не позаботилась, цветы бы, наверное, совсем засохли.
– Жаль, что ты не знал дедушку, Карл Оскар, – вздохнула бабушка. – Он был весёлый, любил пошутить, но и читать любил.
– Как и ты, – сказал Каос. – Ты вот читаешь мне каждый вечер про Терье Викена.
– Да, сам знаешь почему, – улыбнулась бабушка.
– Угу, – ответил Каос и подумал о той тайне, о которой даже Аслак не знал.
Они пошли к другой могиле.
– Это могила твоих прабабушки и прадедушки – мамы и папы твоего дедушки, – объяснила бабушка Аста. – А моих родственников тут нет, потому что я из других краёв родом.
– Так ты что, тоже полудачница?
