Додумать дальше свою мысль ему не удалось, так как в этот момент он наткнулся на Сэверза. Тот резко схватил Ворюгу за плечо и остановил его. Старший близнец с раздражением посмотрел в его льдисто-синие глаза, словно спрашивая: «Чего Вам от меня нужно?!».
— Ты куда направляешься, молодой енот? — спросил, между тем, учитель. — Почему ты прогуливаешь урок?
— Я ничего не прогуливаю, — огрызнулся Шифти. — Я как раз возвращаюсь. Пустите.
— Тогда зачем ты выходил вообще? — с ноткой удивления поинтересовался летяга.
— Не хочу показаться грубым, но Вам какое дело? Может, просто так. Проветриться решил. А может, я заначку прятал. В любом случае, я еще раз извиняюсь, Вас это не касается.
— Подожди, — Сэверз снова схватил енота за плечо. — Ты же знаешь, я очень не люблю, когда от меня что-либо скрывают. Скажи, зачем ты выходил? Какая у тебя была на это причина?
— Я не собираюсь Вам ничего рассказывать.
— Что у вас тут происходит, друзья? — послышался голос Рассела.
— О, круто, только его здесь не хватало, — проворчал енот в шляпе, освобождая свое плечо.
— Рассел, Шифти опять уроки прогуливает, — деловитым тоном начал учитель языка и литературы. — Причем намеренно, прямо у нас под носом. Видимо, он мало получил от Флиппи. К тому же он отказывается рассказывать причины своего отклоняющегося поведения.
— Так-с, приятель, — выдра пристально посмотрел на ученика. — Похоже, тебе придется пройти в мой кабинет.
— Я никуда с вами не пойду. Мне на урок надо, дайте мне пройти, — Ворюга грубовато прошел между учителями в сторону кабинета химии, одновременно ворча себе под нос: — И здесь мне покоя не дают. Позавчера — брат, а сегодня еще и эти, блин, олухи… Когда же я наконец избавлюсь от этой гадкой особы?!
— Что за особа, позволь узнать? — поинтересовался Рассел.
— А? Что? — Шифти удивленно повернулся на голос, но потом брякнул: — Вас это не касается, это сугубо мое личное дело.
— А почему у тебя тогда румянец на щеках появился? — в разговор снова вступил Сэверз.
Енот в шляпе не выдержал. Чувства, до того просто боровшиеся друг с другом и особо не тревожившие своего хозяина, теперь разгорелись и вступили в самое настоящее побоище за право обладания всем организмом. Мозгом на данный момент управляла упертость и нежелание признать очевидное. А вот сердцем завладела та самая страсть любви, которая бывает у самого настоящего влюбленного. И вот сейчас, когда старший брат услышал вопрос, сердечное чувство на краткий миг перехватило управление эмоциями, и енот воскликнул в гневе:
— Какое Вам дело?! Что вы ко мне пристали? Хотите услышать всю правду? Тогда вот вам вся правда: я влюблен! Причем не как это обычно бывает, полюбил — разлюбил, я влюбился по-настоящему! Вы хотите спросить, в кого же?! Я вам скажу, еще как скажу: в Кэтти-Блэк! В эту черную кошку! И влюбился-то я в нее уже давно, еще раньше, чем вы ее увидели! А когда я узнал, что ее упекли в больницу, я потерял всякий покой! Все время думаю о ней, переживаю, очень хочу с ней снова увидеться! И, кстати, тогда, под вишней, где меня Вы, учитель Рассел, застукали, я почти признался ей в своих чувствах! И если бы не вы, мы бы так и сидели под тем деревом, может, даже свидание бы устроили! Ой… — только тут поняв, что он только что наговорил, Шифти зажал себе рот, но было уже поздно.
Учителя смотрели на него уже совсем другим взглядом. Не тем строгим, как учитель на провинившегося ученика, а как-то по-другому. Удивленно, понимающе и даже сочувствующе. Молчание продолжалось с минуту. А потом Ворюга, оправившись и откашлявшись, каким-то странным тоном попросил:
— Никому ни слова. Иначе меня попросту засмеют.
— Почему ты..?
— Да потому! — снова крикнул Шифти, все больше раздражаясь. — Как вы себе представляете любовь между мной и кошкой? Никак? А представьте себе, что начнется, если об этом узнают все остальные! Я ж теперь не смогу вообще никому на глаза показываться!
— Ладно, ладно, успокойся, — Сэверз примиряюще поднял руки. — Мы сохраним это в тайне. Кстати, я хочу тебе сказать, я ее посещал в больнице.
— И что? — сразу же забеспокоился Ворюга.
— Ее как раз увозили на операцию на руки, думаю, уже все сделали, но просто не выписали. Можешь, конечно, посетить ее, проверить, спросить как дела.
— Нет. Я, пожалуй, подожду ее выписки, — с этими словами енот в шляпе снова хотел было уйти обратно в кабинет, но Рассел его остановил.
— Подожди, приятель. Позволь мне дать тебе один совет: не затягивай с чувствами. Иначе ты так и будешь постоянно разрываться. Лучше уж сделай шаг и реши для себя твердо, любишь ли ты ее на самом деле или нет. Но я очень надеюсь, что ты ее на самом деле любишь.
— Хе, я тоже, — ухмыльнулся старший близнец.
Постояв еще с минуту, троица, так и не закончив разговор банальными «Я пошел» или «До свидания», разошлась по своим делам: Сэверз — в кабинет литературы и языка, Рассел — в канцелярию, а Шифти — в свой класс.
