Кошка не заставила себя долго ждать. Едва указка приблизилась к ней, она выгнулась и спрыгнула с койки, как гепард, ловя руками точку. При этом движения ее были естественны, точны и быстры, словно она всю жизнь провела среди кошачьих хищников, как Тарзан. Ворюга снова перевел лазер, теперь уже чуть дальше. Кэтти-Блэк, начисто позабыв о том, что она не одна, на всех своих четырех конечностях прыгнула за точкой. Положив передние лапки на нее, она была немного удивлена, что проклятая красная фигуленька каким-то странным образом перескочила на пальцы. Подняв руки, она хотела было приблизить их к глазам, чтобы рассмотреть точку, но та снова оказалась на полу. Пациентка, как-то по-детски снова удивившись, снова встала на позицию готовящегося хищника и стала пристально следить за указкой.
Шифти это позабавило. И тут он для себя неожиданно понял, что хоть Кэтти-Блэк и взрослая, его ровесница, и ведет себя так же, в душе же она еще совсем ребенок. Запуганное, забитое, слабое, беззащитное, и что самое главное, одинокое дитя, которому постоянно нужна поддержка и защита, даже если сама кошка этого не хочет. «Интересно, — подумал Ворюга. — Кем же были ее родители, если в итоге она выросла такой? Грустной, печальной…». И где-то тут он понял еще одну вещь: именно поэтому-то он и полюбил Кэтти и стремился все время быть с ней. Не за ту естественную красоту, которой она обладала, хотя это тоже имело место быть, а прежде всего за ту слабость и беззащитность, которую кошка тщетно пыталась скрыть ото всех в виде привычной депрессии и тоски. А еще за то, что с ней он мог быть наиболее откровенным.
Решив немного порадовать Кэтти, енот в шляпе стал играть с ней в эту случайную игру. Он водил лазерной указкой по всей палате, а девушка гонялась за точкой, поминутно мяукая и ловко перескакивая с места на место, как пантера. Ей было определенно весело, она ловила неожиданную «игрушку» с азартом ребенка. Глаза ее горели, движения были очень быстрыми, словно она их заранее просчитывала. Через несколько минут из ее груди начал доноситься слабый смех, постепенно усиливающийся. Кошка радостно смеялась, словно дитя, с которым играют в прятки или в догонялки, она совершенно позабыла о том, что еще совсем недавно ей проводили сложнейшую операцию, которая могла окончиться летальным исходом, что ей снились кошмары и так далее. Она была увлечена. Вот точка, перебравшись на стену, теперь дразнила ее, потому что Кэтти не могла достать своей рукой до цели. А потом указка резко перескочила на пол, у самых ног охотницы. Девушка нагнулась, чтобы поймать ее, но она вдруг исчезла. Пациентка приподнялась и недоуменно посмотрела по сторонам.
Тут к ней кто-то подошел сзади, и через секунду кошка очутилась в чьих-то сильных руках. Ее слегка приподняли над полом и закружили, словно в танце. А пальцы схватившего гостя стали тем временем щекотать кошку в бока. От этого Кэтти-Блэк едва не завизжала, засмеялась еще громче и стала извиваться в руках Ворюги, пытаясь вырваться.
— Пусти! — сказала она, смеясь. — Пусти, пусти, пусти! Я боюсь щекотки, хватит! А-ха-ха-ха, хватит! Пусти меня, пусти!
— Вот уж не пущу, хе! — с веселым задором ответил Шифти. — Теперь-то уж точно не отпущу!
Пляска продолжалась. Енот в шляпе довольно крепко держал девушку, крутясь на месте и щекоча кошку. Та же все извивалась, вырывалась, но поняв, что просто так она не отделается, решила перейти к другому способу. Она стала изворачиваться, пытаясь достать до старшего близнеца своими руками. Но тот оказался на редкость проворным. И вот тогда Кэтти изловчилась, схватила его шляпу и подняла высоко над его головой, дразняще помахивая ею как приманкой.
— Эй! — весело воскликнул Шифти. — Отдай мою шляпу!
— А ты отними! — сказала кошка. — Попробуй, попробуй, ты же можешь!
Ворюга вытянул одну руку вверх, все так же прижимая пациентку к себе другой рукой. Завязалась небольшая шуточная потасовка. Они кружились оба, первый пытался вернуть свой головной убор, а вторая не давала этого сделать. Таким образом, они докружились до того, что не заметили койки и, споткнувшись, бухнулись на нее, Шифти оказался внизу, под Кэтти-Блэк. Они засмеялись еще сильнее. Кошка безвольно опустила руку со шляпой, и Ворюга тут же завладел головным убором, с некоторым трудом нацепляя ее на себя. Потом он положил кошку рядом с собой и прижал ее к себе так крепко, как только мог, словно мягкую игрушку. Девушка не сопротивлялась. Она все еще смеялась. Ее тонкие ручонки обвились вокруг туловища енота, а холодный носик стал тереться ему в грудь.
