Она даже не сразу почувствовала резкую пронзительную, можно сказать мучительную боль ниже пупка, где-то между ног, которая, правда, исчезла через несколько минут, показавшимися ею долгими. Ее мозгу было как-то не до боли, не до повреждения некоторой части тела. Он затерялся в мыслях между деревьев вишен, посылая девушке ложное ощущение запаха розовых цветочков. А потом сад исчез. Все вокруг позеленело, что-то большое и пушистое обвилось у ее ног в районе бедра, а сама она почувствовала какой-то ритм… И она сразу узнала этот ритм, хоть ни разу в жизни она с ним не сталкивалась. Что-то мягко окружило ее, и она задвигалась в определенном такте.
Он и она полностью забылись. Они отключили свое рациональное мышление, доверяя свои тела лишь первичным инстинктам, которые исправно выполняли свою функцию. Мышцы без посторонней команды двигались в такт друг другу. Енот и кошка лишь смотрели друг на друга, не говорили друг другу ни слова и наслаждались каждой своей клеточкой. Правда, иногда от боли и непривычки девушка стонала и прикусывала нижнюю губу, и парень, замечая это, смягчал толчки, целовал возлюбленную в шею, в губы, в ушко, в верхнюю часть груди, проводил по коже языком и нежно гладил по ключице, животу и талии. Они уже ничему не удивлялись. Даже когда Шифти внезапно остановился, они уже оба знали, что сейчас будет. Сразу же по ним большой взрывной волной прокатилось то самое сладостное и незабываемое, сильнейшее наслаждение, какое только можно испытать. От такого прилива эйфории Кэтти-Блэк едва слышно простонала и прикусила губу — было и больно, и приятно. Она ощутила, как ее тело наполняется чем-то новым, чем-то незнакомым… И желанным.
Ворюга, довольно рыкнув от нахлынувшего удовольствия, снова поцеловал возлюбленную. Но на этот раз мягко и нежно, без той страсти, что была в начале. Он, наконец, устроился рядышком с черношерстной, перестав нависать над ней, поскольку сам жутко устал и, честно сказать, изрядно вымотался. Однако он все не отпускал кошку, обнимал и прижимал к себе, будто боясь, что она сейчас испарится, словно мираж. А Кэтти в ответ обвила своими тонкими ручками его торс, нежно массируя его спину. Шифти от такой ласки замурлыкал и потерся носом об ее красный воспаленный носик. Тут же он почувствовал легкий заряд электричества, отчего он удивленно вздрогнул.
— Что с тобой? — взволновалась Блэк.
— От тебя… Идет заряд, — ответил енот. — Это с тобой что?
— Ах это, — равнодушно прошептала кошка. — Это Флиппи… Он провел по мне довольно мощный электрический заряд. Видимо, я еще не полностью разрядилась, — при этих словах она взглянула в глаза любимому и улыбнулась.
Старший близнец увидел этот взгляд. И буквально поразился тому, насколько он изменился. После тех сладостных минут, когда существовали только он и она, глаза цвета Луны преобразились. Если до этой ночи они просто выражали тоску, печаль, отчаяние и смирение, даже если сама девушка улыбалась и отшучивалась, то теперь они были наполнены желанием жить дальше. Делить эту жизнь с ним и только с ним, дарить жизнь кому-то, кто должен жить. Лунные глаза желали любви. Настоящей, искренней и верной. И вор, несмотря на свою природу, был готов дать ей то, чего она хотела. Конечно, в обмен на то, что эта кошка будет принадлежать лишь ему одному.
— Шифти, — Кэтти-Блэк осторожно коснулась его груди и слегка оттолкнула от себя. — Можно я… Ненадолго отойду?
— Что? — не расслышал Ворюга, будучи увлеченный своими мыслями.
— Мне нужно отойти. Пусти меня, пожалуйста.
Енот с какой-то грустью и большой неохотой отпустил возлюбленную. Та встала, но потом тут же села — силы ее куда-то исчезли. Но потом она снова поднялась и уже легкой походкой направилась в ванную. А старший близнец сел. Он до сих пор ощущал эту сладостную эйфорию, наполнившую его, кажется, до единого гена попорченной кривой преступной дорожкой ДНК. Еще никогда он не был так счастлив. Даже когда он совершил с братом грандиозный набег, еще проживая в Хэппи-Полисе, и при этом остался незамеченным полицией. «Черт возьми, — подумал он. — Эта кошечка сейчас и меня сведет с ума… Хотя пусть. Мне все равно, главное, чтобы она была всегда со мной и принадлежала лишь мне, а не какому-нибудь там танцору диско. Я даже своему брату ее не отдам, если ему вдруг ударит в голову. Кстати, может, все-таки стоит помириться? Вроде бы сам признался во всем, и его желание звучало искренне…».
Рассуждая таким образом, Ворюга вдруг обратил внимание на то, что как-то долго Кэтти-Блэк сидит в ванной. Подождав еще пять минут, старший близнец встал и направился в сторону двери. С некоторым удивлением он обнаружил пустой баллон из-под дезодоранта, который был накануне использован в качестве метательного снаряда. Было странно, почему девушка до сих пор не убрала его. Должно быть забыла. Из двери доносились какие-то странные звуки, не то плач, не то смех. Зеленошерстный резко открыл дверь, слегка щурясь от света лампы.
