Кошка сидела на краю ванной, обернув полотенцем грудь и нижнюю часть своего туловища. Видимо, она только что умывалась. На полу, прямо между ее ног вор различил неумело размазанное пятно крови вместе со свежими алыми каплями. И сразу же все понял.
— Так ты..? — он не договорил, потому что возлюбленная кивнула. — Ты раньше никогда этим не занималась? — его охватила какая-то дикая радость. — Ты впервые?! — он схватил улыбающуюся кошку в охапку и закружил на месте.
— Шифти! — засмеялась та, пытаясь удержаться, дабы не вылететь из цепких рук. — Подожди, я еще не все сказала!
— Ну что еще? — гость бережно поставил хозяйку номера на ноги. — Говори, не томи меня!
— У меня… Должны… У меня должны были скоро начаться критические дни.
Эта фраза вконец убила Шифти. Сначала он не совсем догнал, что имела в виду его объект страсти под выражением «критические дни», но потом мозг услужливо подбросил ему в сектор воспоминаний школьные лекции про женские органы и их ежемесячные проблемы, сопоставил это с недавними событиями… И отключился, давая волю воображению. «Не может быть, — наконец прозвучал голос в голове Шифти. — Это значит, что… Это может значить только одно!». Он снова схватил Кэтти-Блэк в охапку и закружил еще сильнее, а та смеялась, поняв реакцию своего любимого. Они настолько увлеклись этим танцем счастья, что едва не упали в саму ванну.
Закончив плясать, енот вышел из ванны, давая кошке возможность закончить свои процедуры. Когда же она вышла, он снова схватил ее и, не давая уже ни малейшего шанса ей сбежать, понес в спальню. Но не доходя до кровати, остановившись прямо в дверном проеме, он лукаво посмотрел на черношерстную. Та прочитала в его изумрудный глазах какую-то игривость и идею.
— Может, сыграем? — нежно спросил Ворюга, опуская кошку на пол.
— Ну я не знаю… — притворно замялась девушка. – Я, конечно, жутко устала после нашего… Ну, понимаешь сам. Хотя, пожалуй, я не буду против. Но во что?
— А во что ты больше всего любишь играть?
— Я давно не играла… Помню, в детстве я очень любила играть со своей сестренкой Кэтти-Уайт в прятки. Я все время была водой.
— Так давай сыграем! Только чур я первый прячусь.
— Эй, — с некоторой досадой протянула Кэтти-Блэк. — Почему я опять вода?
— Просто так, — ехидно улыбнулся енот.
— Так нечестно! — попыталась возмутиться возлюбленная, но зеленая рука легонько зажала ей рот.
— Просто считай до десяти, — шепнул ей в самое ухо, касаясь губами мочки, Шифти. — Я так спрячусь, что ты меня никогда не найдешь, даже если пустишь в ход свое кошачье ночное зрение.
Девушка, недоверчиво посмотрев на парня, улыбнулась, встала в углу, прикрыла глаза и стала медленно считать. При этом она попыталась услышать, куда же побежит ее любимый. Но кроме своего голоса ее ухо не уловило ни единого звука. «Куда же он мог спрятаться? — подумала она, тщательнее прислушиваясь. — Не может быть, чтобы он просто взял и испарился…». Досчитав до нужного количества, она резко развернулась, полагая, что енот решил спрятаться у нее за спиной. Но никого не обнаружила. Тогда она вышла из спальни и стала обыскивать номер. Очень тщательно, проверяя едва ли не каждую полку шкафа.
Но прошло, казалось, полчаса, а она так и не смогла найти прятавшегося парня. Кошка начинала потихоньку раздражаться, а также подозревать, что ее любимый жульничал и мухлил. Поискав еще раз на кухне, она окончательно поняла, что не найдет енота, даже если она каждую молекулу комнаты здесь обыщет, хотя номер сам по себе был небольшим и было вообще непонятно, как этот вор умудрился настолько хорошо спрятаться. Поэтому она решила схитрить. Встав в коридор, она нарочито громко зевнула и сказала притворным уставшим голоском:
— Ой, что-то я устала искать… Может быть, теперь ты будешь водить? Хотя нет, я же тебя не нашла… Придется сама с собой в прятки играть.
С этими словами Кэтти-Блэк чуточку отодвинула свою кровать от стены, так, чтобы образовалась небольшая щель, легла туда таким образом, чтобы ее тельце немного углубилось в дырке, закрылась одеялом и замерла, стараясь тише дышать и вообще не издавать ни единого звука. В квартирке повисла мертвая тишина. Не было слышно даже такого привычного тиканья часов в прихожей и комариного писка (хотя последнее можно объяснить тем, что на дворе же наступила осень, были случаи первых заморозков, потому-то кровососы и исчезли).
Кошка не шевелилась. Она знала, что Шифти рано или поздно сам пойдет искать ее. Поэтому терпеливо ждала этого момента. Ушки ее шевелились в сторону любого малейшего шумка, но то были все не шаги. И не шорох шерсти о пол. Один раз она почувствовала, как что-то коснулось кровати, возможно, даже село, но она отогнала от себя этот «морок». Она, конечно же, не догадывалась, что Ворюга действительно смухлевал, когда прятался, просто меняя место своего укрытия, а сейчас, узнав, что возлюбленная прекратила попытки найти его, просто уселся на кровать и едва сдерживался от смеха.
— Знаешь, я не думаю, — наконец сказал он. — Что это место, куда ты легла, подходит для хорошей игры в прятки.
