— Да, доброе, — енот тоже встал и еще раз потянулся. — Так что случилось? Почему ты так рано встала? Ты плохо себя чувствуешь? — и он заботливо коснулся ее лба.
— Нет, нет, что ты, я абсолютно здорова. Слушай, я… — девушка замялась. — Благодарна тебе за то, что ты меня ждешь, когда я проснусь после вчерашнего несчастного случая и…
— Подожди, подожди, — близнец в шляпе непонимающе посмотрел на нее. — Какого такого несчастного случая? О чем ты говоришь? Ничего вчера не было страшного, ты тогда весь день у себя просидела в ванной. А я пришел к тебе вечером, и мы с тобой прекрасно провели остаток дня. Забыла, что ли?
— Что? — теперь пришла очередь Кэтти-Блэк тупить. — Но ведь мы вчера с тобой ходили в парк, гуляли, тихонько посмеивались над удивленными Гигглс и Петунией, а потом меня сбила машина. Мы еще с тобой договорились на следующий день, когда я проснусь после смерти, пойти в кино… Неужели ты этого не помнишь?
— Наверное, ты просто еще не до конца проснулась, — улыбнулся Шифти, поглаживая кошку за подбородок и бакенбарды. — Должно быть, тебе приснился какой-нибудь кошмар. Не волнуйся, я рядом с тобой, — он поцеловал возлюбленную в губы. — Хочешь, я тебе завтрак приготовлю? Ладно, лежи, я сейчас.
С этими словами он укутал черношерстную в одеяло и ушел на кухню. Через пару минут оттуда до ушка Блэк донеслись звон посуды и шипение масла на горячей сковородке. Запахло яичницей и беконом, а потом уже чем-то горелым. Но девушке уже было не до этого. Она сидела, уткнувшись носом в одеяло, нюхая слабый аромат лаванды, и думала глубоко о чем-то своем. А точнее о том, что сейчас что-то не стыковывалось… Что-то было не так. «Он ведь вчера мне тоже готовил яичницу в постель… С беконом, — думала она. — И он точно так же сжег ее… Да, и сейчас он ее сжег. Что же это получается? Неужели я… Во вчерашнем дне?».
И почти весь остаток дня она провела в раздумьях. Она все время пыталась понять, что происходит. По дороге она подмечала те самые детали, что она запомнила еще день назад. Например, Гигглс и Петуния удивленно таращились на влюбленную парочку, явно не догоняя и думая, что вор просто играется с чувствами их новой подруги, пытались отшить Шифти, грубили ему, а пара в ответ лишь отмахивалась и тихо смеялась, не обращая внимания на возмущение местных красоток… Потом подмигивание Рассела, которое давало понять, что пират уже давно знал о чувствах енота к кошке и был не против, даже рукой и крюком только «за» (видимо, Ворюга как-то проболтался ему, что уже было не важно) … Затем еще и еще что-то, чего Кэтти просто не заметила, напрягая все свои мысли…
И снова эта лихая неуправляемая машина, взвизгнувшая тормозами и не вписавшаяся в такой вроде бы простой поворот. Скрежет пробитого капота, звон стекла, хруст сломанных ребер, тихий стон жертвы ДТП… Кашель кровью, довольно быстро наступающая смерть. Темнота, обволакивающая глаза… И пустота. Та самая, что частенько забирала девушку к себе, когда та была при смерти или уже умершей.
Кэтти-Блэк снова ждала. Завтрашнего дня, когда она сможет пойти с его любимым в кино, куда она с самого детства не ходила. Что она еще раз сможет уединиться с енотом, утопать в его ласке, пусть немного грубой, с замашками вора, но все-таки не фальшивой… Она еще успела перед смертью подумать, что тот, прошлый раз, действительно был сном, так похожим на реальность своими очертаниями. Что она просто не поняла, хотя могла бы использовать этот кошмар в качестве вещего. Знать все наперед, избежать этой нелепой и быстрой смерти и проснуться завтра без всяких тяжелых мыслей.
Если бы она только знала, как все обстоит на самом деле, то она бы не была так весела и расслаблена, она бы не тешила себя глупыми надеждами на лучшее.
— Что такое? — зевнул Шифти, проснувшись. — Кэтти, что случилось?
А ничего не случилось. Просто кошка вновь проснулась в своей постели, обнимаемая зеленошерстным парнем и ласкаемая им. Он опять чесал ее за ушком при малейшем ее движении, мурлыкал, гладил и двигал своим пушистым хвостом, проводя им по талии и бедру возлюбленной. Девушка шумно выдохнула, когда проснулась, и резко дернулась. Она немного грубо высвободилась из объятий, не обращая внимания на удивление Ворюги. Она смотрела в окно, смотрела вокруг себя, пытаясь сообразить хоть что-нибудь. Мысли ее лихорадочно прыгали в голове, никак не желая складываться в одну линию.
