Этого просто не могло быть. Два одинаковых кошмара подряд с одним и тем же исходом, причем печальным, летальным… Это не мог быть сон во сне, девушка знала это твердо, помня материал по анатомии, в особенности по деятельности головного мозга во время сна. Такое в принципе не могло произойти, не существовало в природе. Ладно, если два разных сна, как например, после действия отравленной розы — сначала больница с маньяками, потом плен у пирата. Но сейчас, когда она совсем еще недавно занималась с Ворюгой любовью, когда она сама была здорова как физически, так и психически, и предполагала, что после этой ночи у нее будет ребенок, маленький, пушистенький, как и родители, о котором она с енотом будет заботиться, которого она будет любить безоговорочно… Такой кошмар просто не мог быть, он не мог повторяться дважды с невероятной точностью. Нонсенс, чушь, бред сумасшедшего!
— Шифти, — прошептала она. — Со мной происходит что-то плохое… Я чувствую что-то ужасное, понимаешь? Словно я во что-то вляпалась по самые уши. И это странное ощущение словно паук, спеленывающий свою жертву в кокон… — она обхватила плечи и чуть-чуть сгорбилась. — Мурашки по всему телу бегут от такого липкого страха. Шифти, мне почему-то страшно… Не знаю, почему, но я боюсь. Чего-то…
— Наверное, ты просто еще не до конца проснулась, — енот в шляпе потрепал возлюбленную за бакенбарды. — Должно быть, тебе приснился какой-нибудь кошмар. Не волнуйся, я рядом с тобой, — тот же поцелуй в губы. — Хочешь, я тебе завтрак приготовлю? Ладно, лежи, я сейчас.
И он снова ушел на кухню готовить яичницу с беконом, напевая себе что-то под нос. И снова завтрак оказался сожженным почти до угольков, только желток чудом уцелел. Вновь слегка виноватый взгляд Шифти, снова его поцелуйчик в щеку, снова совместный завтрак, в постели, вновь бородатые анекдоты, снова небольшая игра… Только вот сама игра была невеселой, прошла она как-то быстро и незаметно, словно ее проводили лишь для галочки, для соблюдения какой-то маленькой традиции. Ворюга даже немного обиделся и немного потрепал девушку за волосы, когда она проиграла, крепко держа ее за руки, обматывая в одеяле и не давая убежать и вновь спрятаться. Будто она была его беглой пленницей.
Он не замечал, что происходило с его возлюбленной. Она все время о чем-то думала. Ее лунные глаза свидетельствовали о прострации своей хозяйки. Она пыталась все понять. Она уже догадалась, что попала в петлю времени. В тот самый день, когда она погибла. И теперь ей суждено переживать этот день раз за разом, не умея найти отверстие в этой дыре, чтобы вырваться в обычное течение дней, часов, минут, секунд… Она была вынуждена снова и снова смотреть в удивленные глаза девушек, слышать тихое одобрение Рассела, замечать сине-красную полосу, очертившую небо, махать ей рукой (ведь это был Сплендид, который был кошке симпатичен) …
И снова попасть под машину. Снова почувствовать, как обломки ребер раздирают плевральную полость и легкие, разрывая их на кусочки, заливая альвеолы свежей кровью и кусками мышц и мяса. Снова кашлять этой кровью, снова ощущать то, как неприятно эти обломки костей царапают органы дыхания и задевают сердце, чувствовать, как нервы бешено посылают импульсы: «Живи! Живи! Живи!!!», посылать разумную команду спинному мозгу и периферическим нервам, чтобы те успокоились и лишь потихоньку начинали отмирать… И снова смотреть на ночное звездное небо поверх склонившегося Шифти и его зеленой старенькой шляпы.
После третьего раза кошка взяла себя в руки и решила действовать, во что бы то ни стало. Она твердо намеревалась разгадать тайну, почему она оказалась в петле времени, в плену бога Хроноса. Ведь если рассуждать логически, то в любых художественных произведениях (фильмах, книгах и так далее) герой, попадая в эту ловушку, обязательно сделал в обычном течении времени что-то не так. Совершил какую-то ошибку, оплошность в том моменте, когда вся жизнь меняется либо в лучшую, либо в худшую сторону. А петля времени — лишь возможность исправить ее, шанс подкорректировать свою судьбу, сделать ее лучше. Так что Кэтти-Блэк, полностью взяв под контроль свои эмоции, принялась искать первопричину всей этой кутерьмы. Чтобы быстрее выпутаться из этой передряги и снова нормально жить.
Но увы. Сколько бы девушка ни пыталась разобраться в проблеме, ничего не получалось. Казалось, что ответ все время дразнил жертву обстоятельств и ускользал из самых белых лапочек, только-только появившись. Однако кошка не сдавалась — она продолжала искать. Обыскивала все: каждый уголок Хэппи-Долла, каждый дом, заходила ко всем подряд, к кому она могла в течение одного дня (всех ведь она посетить не могла, так что приходилось распределять на несколько дней-повторов). Она расспрашивала любого знакомого, осведомлялась о необычных вещах, происходивших в городке, просто наблюдала.
