Тяжело дыша, демон встал, опираясь когтистой лапой о стену и невольно царапая кафель с цементом под ней, терпя тяжелую боль вокруг шеи, запястий и щиколоток. Рык доносился из его груди при каждом движении, приносившем ему боль. Перед глазами до сих пор мелькали металлические адские зубы Тартара, похожие на проволоки или заточенные зубцы пилы, впивавшиеся в его плоть и пробивавшие его металлическую чешую насквозь. По коридорам гулял шаловливый ветерок, иногда поддувая под когтистые ноги Доктора осколки битого стекла и кусочки битого кафеля, из-за чего каждый его шаг гулко отдавался по пустынным залам и палатам треском и звоном, создавая эхо. «Я все еще жив? — подумал драконикус, дойдя до своей палаты, где он обычно работал, а сейчас пустовавшей. — Но каким образом? Я что, видел кошмар? Это невозможно! Я никогда не сплю! Это… Не по моей природе… Я никогда не вижу сны!».
Подойдя к разбитому зеркалу и глянув на него, демон глубоко задышал и зарычал, глаза его, и без того ярко-красные, налились кровью, в них блеснул огонек ярости и тупой животной злобы. На его щиколотках такой же сильной сковывающей болью отзывались его новые оковы — колодки. Они были испещрены рунами, как и ошейник с браслетами, которые содержали какой-либо потаенный смысл. Но понять текст драконикус уже не мог самостоятельно — ему нужна была какая-нибудь книга с дешифратором этих записей. Однако сейчас не было никакой возможности ее найти. Во-первых, такие книги уже не водились в мире смертных. Во-вторых, даже если они и были, то в каких-либо заброшенных и давно забытых храмах Дальнего Севера, в Скандинавии, например, и достать их было бы очень тяжело. Так что руны теперь оставались для Доктора неразрешимой загадкой.
— Твою мать… — прорычал он, собирая с пола свежие осколки и складывая их в мешок для трупов, чтобы хоть как-то привести больницу в более-менее приличный вид. — Как так вышло, что эта паршивка умерла не в Тартаре? Я ведь ей не позволял умирать там, в реальности, в мире смертных, даже если ее показатели были критическими… Да и Сниффлс ее поддерживал с помощью своих дрянных медикаментов, капельниц… Что же ее… Убило? Да… Тут только это и напрашивается — ее кто-то убил. Но кто?! Кто?! Эту сучку ведь все любят безмерно, к тому же все теперь пытаются ее защитить от моих действий… Даже Шифти изменился ради нее, Шифти, который на пару с Лифти считался просто неисправимым вором на пару со своим мелким братом-говнюком! Тогда что же ее убило?
Тут он заметил, что обстановка вокруг как-то странно и незаметно для него поменялась. Во всяком случае, исчезла комната, в которой находились он и зеркало, обычная кладовая с медицинскими и пыточными инструментами и старыми кассетами с записями диктофона превратилась в какой-то огромный пустой зал без видимых стен и освещения, однако все равно по какой-то причине была видна опора и золотая рама зеркала. С разных сторон доносились какие-то странные звуки, похожие на свист воздуха в вентиляции и на чей-то тихий писк или визг. Также куда-то исчез запах формалина и крови, такой привычный и обыденный для драконикуса. Вместо этого в воздухе витала какая-то опустошенность, неопределенность и точно такая же зыбкость, как и тогда, в кошмаре с Тартаром, и в больнице. И это очень не понравилось демону.
Держа мешок с осколками зеркала в лапе, он сначала не двигался, пытаясь разобраться, каким образом его перекинуло в такую даль… И в такую непонятку, в такую странную, угнетающую и пугающую пустоту. Но потом, выяснив, что, просто молча стоя на одном месте и топчась ногами, закованными в колодки, он таким образом ничего не добьется, Доктор отложил мешок в сторону и просто пошел, куда глаза глядели. Явного ориентира, кроме разбитого почти полностью зеркала, все равно не было, так что было без разницы, куда идти, главное, что просто куда-то.
А между тем непонятный звук скрипа, свиста и визга начал усиливаться. И что интересно — куда бы чешуйчатый ни свернул, куда бы ни пошел, куда бы ни направился, тревожный звук все нарастал и нарастал, словно бы тот, кто издавал его, каким-то непонятным образом притягивал демона к себе или же следовал за ним, точно выверяя траекторию своего движения так, чтобы демон оказывался прямо перед источником. И тут пленник серебра услышал чей-то тихий шепот, почти сравнимый по громкости с фоновым звуком:
— Доктор… Доктор… Доктор… Доктор… Доктор… Доктор…
