Дом. Точнее, номер гостиницы в Хэппи-Долле. Тот, в котором проживал его злейший враг. Он пустовал, в комнате витал привычный для незаселенного номера запах пыли и старья. Только вот на шкафах, подоконниках и столах не было никакого слоя пыли, даже миллиметрового, все было только что вымыто и протерто. Рюкзак, одежда и предметы личного пользования были аккуратно сложены в гардеробе. Казалось, хозяин номера просто ушел за ночными покупками в круглосуточный гипермаркет, хотя такового не имелось в городке вообще, ближайшее такое заведение находилось в Хэппи-Форесте, что выше на горе.
Но не обстановка квартирки удивила демона. Его больше поразил тот факт, как он здесь оказался. В конце концов, он никогда ни к кому в чужие дома просто так не залезал, разве что только за очередной кровавой жатвой, да и то довольно редко… Например, в квартире Мола. Однако как он оказался в доме черной кошки, а главное, зачем и почему — было не ясно. «Что ж, — подумал драконикус. — Во всяком случае, здесь обстановка более миролюбивая, чем у меня в больнице… Хотя бы ни одного призрака здесь не водится, уже хорошо. Но все же стоит здесь осмотреться… Я почему-то более чем уверен, что это все — еще один мой кошмарный сон».
Встав с кровати, при этом удивительнейшим образом не промяв матрас и одеяло под собой, драконикус, сжимая зубы от боли в ногах от колодок, пошел к двери. Всякий шаг давался ему с трудом, а внутри нарастало странное беспокойство, ощущение, будто там, за куском дерева с незамысловатым узором, его ждет какая-то опасность, то, чему он будет не в силах противостоять. Но Доктор уже не собирался останавливаться на полпути. Да и не мог он — ноги, подчиняемые колодками, сами несли его к цели. Он положил свою когтистую лапу на ручку, медленно опустил ее, и дверь неспешно и скрипуче открылась наружу.
За пределами номера гостиницы было очень темно. Так же темно, как и в Тартаре, ничего нельзя было различить в темноте, особенно опоры, по которой можно было бы идти. И тихо… Неимоверно тихо. Ни одного шороха, ни шепота, ни скрипа, ни даже шелеста ветерка в коридоре, как это было в больнице. Новая пустота. Новый… Новый кошмар, которого так не хотел демон.
— Неужели я все-таки опять вижу кошмар? — Доктор сглотнул, не смея сделать шаг вперед. — Но ведь это невозможно… Я — демон, и для меня нет понятия сон… Тогда почему я снова вижу сон? Кошмар? И почему мне так стыдно?! Почему во мне… Просыпается тяга к самоуничижению, самобичеванию?! О, нет… Нет-нет-нет! Только не это!!!
Тяжело задышав, демон попытался было закрыть дверь, но ее не оказалось. Каким-то образом он очутился в самой гуще этой темноты, один, без средств к нахождению ориентира. Доктор, осознав, в каком положении он теперь находится, буквально запаниковал. Хвост со скорпионьим жалом замахал во все стороны, рефлекторно выделяя яд, который едва не попадал на чешую своего хозяина, но эти действия были бессмысленными и бесполезными. И хотя сам драконикус это понимал, он бессознательно продолжал искать выход из пустоты, которая начала его нагнетать. Везде слышались стоны, вроде бы и тихие, но в то же время душераздирающие, невыносимые. Кое-где сквозь темноту жертва видела мертвые тела. Сначала они были вроде бы целые, невредимые, как будто почившие умерли своей смертью, от старости или болезни. Но с каждым новым шагом трупы все больше гнили и покрывались черными пятнами, от них все сильнее несло отвратительным запахом, в некоторых местах можно было уже увидеть гнезда опарышей, так же омерзительно вылезавших из своих обиталищ…
Демон, вроде бы привыкший видеть такие жуткие и тошнотворные картины ежедневно по нескольку раз за сутки, здесь же начал ощущать доселе неведомое ему отвращение и омерзение. Откуда-то снизу живота вверх начал подкатывать противный комок, желудок начало тянуть и скручивать в приступе рвоты, хотелось отойти в сторонку и как следует прочистить свой желудок. Драконикус буквально чувствовал, как под чешуей его кожа начала зеленеть от такого ощущения.
Внезапно Доктор почувствовал, что его правая рука против его воли потянулась к запястью левой кисти руки. Когти стали продирать чешую, затем кожу, а потом… Они нащупали сквозь продранную кожу и мышцы что-то округлое, гладкое и чуть-чуть скользкое. И резко потянули. Оказалось, что это что-то круглое было капиллярной веной. И она, разбрызгивая кровь из образовавшегося ветвистого разрыва, теперь столь зверским образом покидала тело, причиняя хозяину сильную боль, сродни нанизыванию органов на металлические проволоки. Демон шипел и ревел, слезы проступили на глазах, но остановить свое столь странное поведение он не мог. Его тело, как и в прошлые разы заточения, существовало отдельно от головы.
