В конце концов, ему это надоело. Собравшись вновь с силами, он стал выкарабкиваться из кошмарной западни, из сонной ловушки в реальный мир. С каждым новым сном он становился все злее и злее, в груди его рождался уже не холодный расчет чужой смерти, а тупая животная ярость, жаждущая лишь крови и криков.
— Я найду ее… — рычал он, разрушая новый миф. — У нее еще одна смерть… А меня еще не заключили в цепи. Я найду и уничтожу эту кошку, прежде чем она станет причиной моего нового заточения в Тартар! Даже если это займет месяцы или годы… Плевать уже на моих братьев, плевать на власть — пока жива она, мне надо заботиться о своей шкуре, а не о своей репутации! Я уничтожу ее!!! Уничтожу!!!
Жизнь — бесконечна, а смерть — лишь переход; жизнь и смерть неразрывны, исчезнет одно — и мир погрузится в небытие.
Комментарий к Глава 42. Колодки Сорян, что опять задержала, однако мне нужно было набраться вдохновения именно для этой части. Я его долго искала, искала буквально самые мерзотные вещи… И нашла.
“Пила 3D”, игра “Neverending Nightmares”, а также канал на YouTube “Страшилки от Дядюшки” вместе с соответствующим разделом видео (именно со страшилками) помогли мне воспроизвести ту обстановку, какую вы наблюдали в главе.
Я дебил. Моя муза уже который час плачет и ноет в углу, поджав коленки. Кажись, я ей нанесла психическую травму…
====== Глава 43. Снова вместе ======
Кэтти-Блэк довольно скоро вернулась обратно в Хэппи-Форест после того трагического случая в больнице. Сниффлс выписал ее, едва та смогла вновь вставать и ходить. При этом он, правда, не упомянул, почему кошка погибла, и где сейчас Шифти. Ученый тогда посчитал, что лучше будет промолчать, чтобы не травмировать и без того, как ему казалось, сломанную и разрушенную психику черношерстной, чтобы и ее в психбольницу не направить в тот же отдел, что и Шифти — ибо такое известие девушка могла воспринять слишком болезненно. Тем более, что он был тогда бессилен что-либо сделать с нынешним положением старшего близнеца, да и не он решал сейчас его судьбу…
Поэтому Кэтти, едва выйдя из стен больницы и ни о чем не подозревая, направилась прямо к дому близнецов, чтобы повидаться со своим любимым и немного поведать о том, что она пережила во время своей очередной смерти, получить поддержку и ласку от возлюбленного. Она уже представляла себе, как они буду сидеть на диване перед окном, глядеть на звезды, считать их, загадывать желания при падающем небесном светиле… Разговаривать ни о чем, о пустяках. Может быть, они будут молчать и мысленно только соглашаться или не соглашаться друг с другом, но не суть. Главное, что они снова будут вместе. Но когда она переступила порог дома близнецов, она обнаружила только Лифти, и то в странном положении…
Вокруг него находилась добрая куча бутылок всякой выпивки, от текилы до коньяка, который, кстати, сейчас и глушил младший близнец. Сам он сидел за столом, подперев голову одной рукой, а другой вцепившись в рюмку, словно за кусочек чистого золота. Похоже, он спал, так как он не отреагировал на появление неожиданной гостьи с утра пораньше, глаза его были закрыты, на стол из его приоткрытого рта тонкой ниткой стекала слюна, а по всей комнате разносился его храп.
— Боже мой… — прошептала Кэтти-Блэк, подходя к еноту и тихонько тряся его за плечо. — Лифти… Вставай. Уже утро. Просыпайся…
Никакой реакции не последовало, только Хитрюга еще больше склонился набок, грозясь всем телом мешком упасть на пол и там продолжить свое путешествие по стране Морфея. Поняв, что так просто она не добьется от него ровным счетом ничего, кошка вздохнула, набрала из крана в стакан холодной воды и плеснула прямо в лицо спящему вору.
— Во-о-о-о-о-о-о-о-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — от неожиданного похолодания и такого варварского пробуждения Хитрюга завопил и все-таки упал на пол, роняя рюмку и едва не ломая стул. — Кто, где, когда, какого хрена?! — дальше примерно минуту близнец матерился, и только после этого он увидел перед собой Кэтти-Блэк. — Тьфу ты… Ты, что ли? Выписали, все-таки…
Он встал и, недовольно бурча себе что-то под нос, стал собирать бутылки, закрывать их, а пустые — выкидывать на помойку. При этом он выглядел весьма мрачно и угрюмо. То ли он еще не протрезвился после устроенной им ночной одиночной пьянки, то ли его раздражало столь резкое появление гостьи в доме — в любом случае, за все это время он не произнес ни слова, только послал кошку присесть на диван в гостиной. Та послушно выполнила просьбу вора, устроилась на диване с краешку и стала терпеливо ждать, одновременно оглядывая дом новым взглядом. Раньше она не особо обращала внимания именно на гостиную, когда Шифти ее «похищал», она смогла рассмотреть внимательно только спальню, где они тогда и ночевали. Теперь же, когда она сама пришла, у нее было в распоряжении все время.
