— Я опять вижу кошмар, — как-то даже спокойно заключил демон, заглядывая в очередную комнату и обнаруживая ту же пустоту, что и везде. — Да сколько можно? Это, кажется, уже четвертый кошмар… И как я вообще умудрился заснуть? Когда? Как? Где? И как мне теперь проснуться окончательно, чтобы там, где я очнусь, была бы реальность, а не очередной плохой сон.?
Ища ответы на свои вопросы, драконикус продвигался все дальше и дальше вглубь психиатрической лечебницы. Он не замечал, что чем дальше он заходил, тем больше кусков плоти и оторванных органов валялось на полу, крови стало гораздо больше, она даже капала с потолка, словно кто-то сверху пролил целый бидон, если не два, с красной жизненной жидкостью, на стенах стали появляться кровавые надписи подобно тем, которые он навеивал своему ненавистному врагу во сне, когда та еще была на пороге своей пятой или шестой смерти. Крики, ругань, плач и звуки ударов не затихали, но одновременно с этим не становились громче. Как будто это все было просто фоном, ничего не значащим для Доктора.
Вот обычный холл с обычными палатами. Они были для обычных пациентов, у которых были стандартные психические заболевания. Дальше — большой просторный коридор с более массивными железными, возможно, двойными дверьми. За ними скрывались комнаты для тяжелых случаев, внутри не было окон, а обивка была более мягкой, чем в обычных — это чтобы больные не пытались убиться головой об стену.
А вот так называемый «зал смерти», обычно скрытые от чужих глаз. На народном языке это простой морг. Множество шкафчиков и ячеек, некоторые были открыты. Они демонстрировали взору плененного демона ноги и тела некогда погибших зверушек, от белки до медведя и лося. Тут Доктор обратил внимание, что тела были ему смутно знакомые… Приглядевшись, он понял — это были трупы жителей Хэппи-Долла. Всех, без исключения. «Странно… — подумал драконикус, чувствуя холодок, пробежавший по спине. — Если мне это снится, то почему тела такие реалистичные? А если это реальность… То каким образом получается, что мертвые тела жителей находятся здесь, а они сами еще живут, смеются и радуются всему на свете, и я слышу их и вижу прямо за этим окном?! Что-то здесь не так… Что-то, чего я сам уже не понимаю…».
Доктор остановился. Уж слишком все было странно. У него складывалось впечатление, что он сейчас находился в том месте, где были собраны все призраки прошлого, призраки тех, кого он убил за все эти несколько лет своего правления на территории. И эти призраки сейчас заманивают своего убийцу в ловушку, собираясь расквитаться с ним за все те жуткие и изощренные убийства, пытки и насилие во всех смыслах этого слова.
От такой весьма неприятной догадки у драконикуса яд и кровь в жилах застыли. Странное чувство, похожее на панику и паранойю, мерзкими и липкими щупальцами стало обхватывать и обволакивать тело, проникая под каждую чешую и щекоча нервы. Демон развернулся на сто восемьдесят градусов и хотел было дать деру из дурки, как вдруг он опять почувствовал, что его тело больше не слушается его и двигается отдельно под руководством оков. Колодки, больно сжав щиколотки, понесли жертву в сторону двери в конце коридора. Страх все больше и больше накатывал на чешуйчатого, но что-либо предпринять он уже не мог, он теперь мог лишь наблюдать.
Дойдя до двери, рука Доктора сделала непроизвольное движение, улегшись на ручку, опустила ее и открыла кусок железа, а ноги снова сами понесли тело внутрь комнаты. Когда же действия оков прекратились, и конечности вновь стали послушными голове, демон взглянул на того, кто находился внутри палаты… И замер.
Это был енот зеленого цвета. Вокруг глаз, насколько смог разглядеть драконикус, наблюдалась характерная окраска шерсти в виде более темной зеленой стереотипной маски вора. Большой и пушистый хвост енота был полосатым, чем-то похожим на расцветку старинной тюремной робы. На голове у него красовалась светло-зеленая фетровая шляпа с темной лентой у полей. Этот головной убор каким-то образом не спадал с головы своего хозяина, хотя она были сильно опущена, будто бы енот просто спал. Но самым примечательным в его внешности была, смирительная рубашка, которой зеленошерстный был связан по рукам.
Доктор, не понимая ровным счетом ничего, хотел было уйти восвояси, найти выход из психбольницы, но ноги словно приросли к полу, не слушались его. «Опять эти колодки!» — выругался про себя демон, а затем он услышал звук захлопнувшейся и запершейся двери. Теперь у него не было пути отступления, он остался один на один с тем, кого он тысячу раз убивал вместе с близнецов, с тем, у кого был самый низкий рейтинг выживания на пару с братом, с тем, кого ненавидело все общество до мозга костей, с тем, кто ранее не брезговал ничем ради легкой наживы…
