Во взгляде будущего правителя мелькнул интерес. Я невольно задумалась о том, как много герцог Скау рассказывает ему. Может быть, он знает, что Барт – предатель и помогает Строцци заполучить наследство Лассалей, чтобы сотрудничать с нашими врагами?
Тут Ди Амико внезапно направился к выходу и бросил через плечо:
– У вас две минуты.
Я удивленно захлопала глазами. Вот только я была уверена, что этот тип недолюбливает декана и ни за что не даст нам поговорить. А теперь за ним закрылась дверь. Росио щелчком пальцев запер ее и повернулся ко мне. Умом я понимала, что он мне ничего не сделает. Но вид у декана был такой грозный, как будто он собирался размазать по стенке уже меня.
А миг спустя меня и правда вжали в стену. Росио навалился всем телом, жесткие губы накрыли мои. Я обхватила руками его шею, чувствуя, как тревоги улетучиваются вместе с остатками здравого смысла. Поцелуй показался мне коротким, но таким жарким, что дрожали колени, а мысли путались.
Декан попытался отстраниться, но я вцепилась ему в плечи и пробормотала, тяжело дыша:
– Это… наказание, да? Если все наказания… будут такими, я никогда… не перестану делать глупости.
– Ты и так не перестанешь их делать, – обреченно выдохнул он. – Мне остается только разгребать последствия. Но я согласен и на это, лишь бы ты была рядом.
Эти слова звучали ничуть не хуже, чем его признание в любви. Росио сжал мои запястья, а я нехотя опустила руки. Теперь нас разделял целый шаг, и декан продолжил:
– За два дня сила моего рода внутри тебя устаканилась и смешалась с твоей собственной магией. Плохо то, что у тебя не было времени опробовать ее. Для того чтобы выиграть у Адриана, тебе придется быть предельно внимательной. Грасси, Барт или сам мальчишка обязательно попытаются вывести тебя из равновесия. Не позволяй чувствам взять верх.
Я серьезно кивнула. Росио аккуратно провел большим пальцем по моей щеке и напомнил:
– Делай все, как на тренировке. Пока идет состязание, я попытаюсь вызволить твоего зверя. Скажи ему, что он должен слушаться меня и вести себя тихо.
В следующий миг замок щелкнул, и на пороге снова появился Ди Амико.
Декан добавил:
– Я верю, что ты сможешь это сделать.
После этого он резко отвернулся. Не сказав ни слова на прощание, они оба ушли. Я шагнула к столику и пробежала кончиками пальцев по футляру для оружия. А затем мысленно позвала Лютика.
Льепхен откликнулся сразу. Я чувствовала его тоску и нетерпение. Но он внимательно выслушал мои наставления и пообещал выполнять указания Росио.
Визит декана немного успокоил меня. На меня не обижаются, в меня верят… На сердце разливалось тепло, а по плечу струился холод татуировки. Как ни странно, он помогал сосредоточиться.
Время тянулось медленно. Наконец, ожидание закончилось, и невозмутимый слуга проводил меня на полигон. Адриан приближался к позиции с другой стороны. Как только мы замерли, сжимая в руках оружие, помощник ректора прокашлялся и начал:
– Итак, оглашаю правила личного состязания…
– Каждый из участников сможет сделать десять выстрелов и четыре пристрелочных. Каждая новая мишень будет располагаться дальше… Максимальный балл – за полное уничтожение. В случае ничьей, будет второй раунд с мишенями более высокого уровня. Очередность будем определять жеребьевкой.
Перед нами тут же замер слуга с мешочком. Помощник ректора пояснил:
– Первым стреляет тот, кто вытянет алую ленту.
Адриан шагнул вперед и потянулся к мешочку. Но я перехватила его запястье и ехидно напомнила:
– Дамы вперед.
И, прежде чем парень успел мне ответить, запустила руку в мешок.
Можно было и не стараться. Лента, которую я вытянула, была насыщенного синего цвета. Со злой усмешкой Адриан вытащил красную и поднял ее над головой, показывая зрителям, что все честно.
Распорядитель взмахнул руками, призывая магию, и светящийся круг на земле обозначил позицию. Впереди вспыхнула тусклая магическая мишень.
– Пристрелочные выстрелы, Адриан Лассаль, – провозгласил помощник ректора.
Парень первым вышел на позицию, а я стиснула рукоять своего лука и отошла в сторону. Слуга поманил меня за собой, и я опустилась на жесткую скамью перед трибунами. По спине бежали мурашки от чужих взглядов. Я успела заметить, что Симона и его отца я интересую больше, чем мой родственник.
Интересно все-таки, в курсе ли Гольдберг-старший, для чего Барт собирается использовать Строцци? И если бы узнал – что бы сделал?
Пока Адриан пристреливался, я смотрела только на него. Парень откровенно любовался собой. Незаслуженно, как мне казалось. В голову лезли дурацкие мысли, что Росио сделал бы то же самое быстрее и лучше. Да и Симон бил сильнее. Но сражаться с Адрианом придется мне, а я такими навыками не могу похвастаться. Меня может спасти только полная сосредоточенность.
А то, что я выступаю после Адриана, этому совсем не способствует.
