– Не все выходит идеально, и против нас сражаются темные силы, не желающие отдавать своих рабов. Их силы велики, они сражаются за власть, господство над человечеством и за полное вовлечение в страсти и пороки. В этом они видят первоначальный замысел, высшее удовольствие и непреложную истину – движение к хаосу, разделению и разрушению. И все силы, стремящиеся вывести человека из этих состояний и пытающиеся привить ему возвышенные идеалы, они считают враждебными. Мы знаем, что любое неосторожное действие или слово может раскрыть нас и сделать уязвимыми – мы же не воины и никогда не держали оружие в руках, мы можем творить, но нам, безоружным, нечего предоставить темному деструктору с мечом. Именно поэтому мы охраняем наше знание от посторонних, ища того самого бесстрашного воина, который сможет с нашим знанием открыто противостоять темной силе. И потому мы тщательнейшим образом соблюдаем меры безопасности. Мы оберегали знание и от тебя, ждали определенного знака, что ты готова и что ты именно тот человек, который понесет эти знания и умения дальше, который способен создавать новые миры и разбивать оковы Тьмы.
– Неужели это знание настолько сильное?
– Как только ты освоишь его, ты поймешь, как просто можно изменить жизнь одной лишь мыслью.
– Но почему я?..
– Ответ кроется в твоем прошлом. Но тебе еще пока рано задавать вопросы о нем, придет время – и ты сама все вспомнишь.
– Но как вы поняли, что я именно тот человек, который вам нужен?
– Тебя узнали твои старые знакомые.
– Когда? – Стю чуть ли не подскочила на этом вопросе. Кого-кого, а старых знакомых она-то уж точно не встречала.
– На выставке, с которой ты так поздно вернулась. Будет лишним, если ты станешь отрицать, что с тобой там происходили странные вещи. Ты однозначно что-то там увидела.
– Так вы подозревали, что так оно будет?..
– Скорее надеялась, – старейшина усмехнулась и призвала жестом Стю слушать ее дальше.
– Ткать полотно жизни и судьбы можно и без станков. Ткачество – это лишь образ изначального принципа. По такому же принципу действует паук, плетущий свою сеть. Или художник, рисующий картины. Или музыкант, соединяющий ноты в определенном порядке. Или строитель, укладывающий кирпичи… Но действие действию – рознь. Мало просто укладывать камни, свою суть они приобретают благодаря вкладываемому намерению и направленному психическому творчеству. Все внешнее – необходимый инструмент. Все внутреннее – суть и источник прикладываемой силы. Твое полотно должно защитить тебя. В то время как оно будет постепенно выходить из-под твоего станка, ты станешь ощущать, как наполняешься новым знанием, глубину и масштаб этого знания. Твоя задача состоит в том, чтобы со всей возможной силой концентрироваться на нужном тебе понятии и представлять, как оно вкладывается в узор полотна. Изначальной схемы узора у тебя не будет – узор начнет появляться с каждым твоим новым действием. Возможно, он будет кардинально отличаться от твоих первых предположений и замыслов, но, поверь, в конце он выйдет идеальным и лучшим с точки зрения вложенного в него смысла. Это будет твой узор. И этот узор привнесет в твою жизнь то, над чем ты долго работала и во что вкладывала свою мысленную силу.
– Вы уверены, что у меня получится?
– У тебя нет выбора. У тебя должно получиться, это вопрос твоей жизни или смерти. Либо ты соткешь полотно, которое тебя защитит, либо окажешься мертвой.
Тейлор пробила мелкая дрожь. Она пока не совсем понимала масштаб происходящего и только-только начинала предчувствовать надвигающуюся беду.
– С чего мне начать?
– С того же, как и обычно, – с нитей. Они в дальнем шкафу.
Тейлор поднялась из-за станка и прошла к шкафу, на который указывала старейшина. Девушка открыла дверцы – на нее смотрели сотни мотков нитей. Тейлор замерла в нерешительности. Такого большого выбора ей еще никогда не давали. Обычно это были две-три хлопковые нити. Она надеялась, что старейшина и на этот раз подтолкнет ее к правильным действиям, но та молчала. Стю предстоял нелегкий выбор. Она закрыла глаза и стала представлять, как должен выглядеть плащ, способный защитить ее. Через некоторое время она наконец открыла глаза, ее взгляд упал на темно-серые нити из овечьей шерсти. Она взяла с выдвигающейся подставки пару клубков, задвинула ее на место, и на освободившееся место свалились новые клубки. На этом ее поиск не закончился. Узор должен был быть. И следующих два мотка оказались с чуть более светлым оттенком серого и серым, почти черным. Стю исходила скорее из качества и тактильных ощущений нитей, чем цветовой гаммы. Она взяла неокрашенные и неприметные – идея о том, что плащ должен уметь укрывать от вражеских глаз, не покидала Стю. Девушка вернулась к рабочему месту.
– Не начинай, пока не будешь готова.
– Как я узнаю, что готова?
