– Первое время ты должна бездействовать. Просто закрой глаза и жди. Даже не думай, просто жди, когда твои руки сами захотят натянуть нити, а в душе появится стойкая уверенность во что бы то ни стало начать и закончить дело. И все это время, отпуская мысли и образы, направляй эту внутреннюю уверенность лишь по одному пути – пути ткачества.
Стю молчала в ответ. Ей было одновременно и понятно, и непонятно. Ткачество открывалось для нее с новой, довольно страшной стороны. Перспективы нового знания и столь невероятного умения тоже страшили. Она будто оказалась перед огромнейшим белым листом чистого полотна, на котором ей надо изобразить то, чего она никогда не видела. Это ощущение она могла сравнить с тем, если бы оказалась на корабле посреди космически огромного океана и ей открылись бы все направления, но при этом у нее не было бы ни карт, ни компаса, ни каких-либо ориентиров. И была лишь возможность безграничного самовыражения и возможность оказаться первооткрывателем. Но открыв что-либо, она не знала бы, ходил ли кто-то этими же путями или она действительно первопроходец. И это открытие было бы важным только для нее одной. Будто вся жизнь только для нее одной, будто с новой дороги она начинала свой путь, и будто до нее не жили миллиарды людей, накапливая общечеловеческий опыт.
У нее пока не было связи с опытом других людей.
– Мне начать прямо сейчас? – наконец тихо, но возбужденно спросила Стю.
– Ни в коем случае, – так же тихо, но спокойной ответила старейшина. – Сейчас ты отправишься в свою постель, выспишься и переосмыслишь все события последних суток. После примешь ванну, наберешься сил, переваришь впечатления и после обеда можешь приступать к новому делу. С утра ты освобождена от своей обычной работы и от строгого распорядка – теперь ты вольна делать только то, что дает тебе новые и сильные впечатления для творчества и ткачества. Мое чутье подсказывает, что не все впечатления будут позитивными…
*
…Стюард Тейлор шагнула. Вокруг ничего кардинально не изменилось, но реальность все же еле заметно дрожала в ее глазах. Ей следовало идти, она должна встретить одного человека. Кем он являлся на самом деле, она не знала. Она только ощущала, что это сильный, хитрый, опасный, властный человек. Ему она доверилась и подчинилась. Его насмешливый взгляд, лукавая улыбка, странные речи, черные волосы, необъяснимая и непостижимая сила – все ее пленяло. Возможно, она была влюблена в него. Но когда эта любовь началась, Стюард не помнила. Возможно, эту влюбленность она выдумала или эта влюбленность была навязана этим человеком. Казалось, будто и невозможно этого человека не любить. Будто все и всё вокруг влюблены в него и тянутся к нему, несмотря на его зловещую таинственность. Внушал страх и тот факт, что о его реальной силе Стю не знала, но чувствовала ее бескрайность, ту издавна пугающую пространственную космическую беспредельность. Из нутра поднималось чувство одновременной ограниченности и неограниченных возможностей, малого и одновременно большого, куба и шара, плоскости и нескончаемого объема, света и тьмы, точки и взрыва, действенного бездействия, бесконечного сжатия и бесконечного расширения. Стюард будто падала вниз и одновременно летела вверх. И все это происходило у нее внутри, пока она делала шаг за шагом по направлению к близкой и одновременно далекой двери в конце широкого и одновременно узкого коридора.
– Наконец-то ты пришла.
Мужчина подошел сзади к Стюард и накинул на ее плечи теплый шерстяной плащ. Девушка вдруг заметила, что она обнажена. Но это ее ничуть не смутило. Она сравнивала свое тело с плащом. Плаща же она не стеснялась, а наоборот, радовалась ему и гордилась им. Те же эмоции она ощущала и по отношению к своему телу. Она его сделала, она его соткала. Так же как и тот плащ, который незнакомец набросил на ее плечи.
– Так уж и незнакомец, моя голая правда? – мужчина по-доброму засмеялся.
Стю продела руки в рукава и запахнула плащ, застегнув его пуговицами и подвязав поясом. После чего она обернулась. Тот самый черноволосый молодой мужчина будто находился в огненном мареве, в том самом, которое она видела на картинной выставке. Все пространство вокруг начало обретать густоту.
– Теперь ты можешь использовать даже пустоту в своих замыслах, она для тебя имеет плотность поделочного материала.
Он широко улыбался, глядя на растерянную девушку.
– Я знаю тебя! – вдруг неожиданно даже для самой себя воскликнула она.
– Да неужели? – в ответе мужчины слышалось притворное неверие. Лукавые огоньки плясали в его глазах, а добродушная улыбка будто навсегда застыла на его губах.
– Я знаю тебя другого… Но не могу вспомнить.
– Я тебя тоже знаю другую. Пойдем, у нас есть задание в высших мирах. Мне нужна твоя помощь.
Мужчина взял Стю за руку и повел по коридорам с распахнутыми настежь дверями. За каждой дверью кипела деятельность. Стю на ходу не могла разобрать, научная ли то была деятельность, обычная ли жизнь или базар и разноцветный балаган. На миг ей показалось, что за каждым проемом одновременно могло быть все из показавшегося ей.
