На следующий день в академии царила неестественная, натянутая тишина. Даже самые рассеянные ученики чувствовали грозовое напряжение, витавшее в отполированных до блеска каменных коридорах.
Меня, облаченную в простое, но дорогое платье из синего шелка (очевидно, спешно подобранное Эрданом для этого визита), проводили в его личные покои, а не в тренировочный зал. Я сидела у камина, сжимая в холодных ладонях чашку с не тронутый ароматным чаем, и пыталась не думать о том, что происходит в кабинете ректора этажом ниже.
Кабинет ректора академии «Пылающей Розы» был воплощением могущества и дисциплины. Громадный дубовый стол, заваленный свитками и артефактами, витражи, изображающие великие магические битвы, и повсюду — следы неумолимой воли его хозяина.
Эрдан стоял у окна, спиной к двери, наблюдая, как отряды его магов-стражников синхронно сменяют караулы во дворе. Он был облачен не в привычный тренировочный дублет, а в строгие ректорские мантии из черного бархата, отороченные серебряными рунами. На его пальце — тяжелая печать с гербом академии.
Дверь открылась без стука.
Мой отец вошел так, будто намеревался захватить кабинет силой. Он был высок и строен, с седеющими висками и острым, как клинок, взглядом ледяных голубых глаз, которые я унаследовала. Его одежда — практичный камзол из темно-синего сукна, лишенный излишней вычурности, но безупречно сшитый. Он не был магом, но его воля и авторитет были ощутимы, как физическое давление.
— Ректор Эрдан, — его голос прозвучал тихо, но отточенно, без единой ноты приветствия.
Эрдан медленно обернулся. Его лицо было бесстрастной маской учтивого хозяина и руководителя.
— Мистер Тарон. Рад приветствовать вас в стенах моей академии. Прошу, присаживайтесь.
— Я предпочитаю стоять, — отрезал отец, его взгляд скользнул по печати на пальце Эрдана, по свиткам на столе, оценивая, вычисляя. — И я приехал не для обмена любезностями. Где моя дочь?
— Селестина в безопасности и в моих покоях. Вы увидите её сразу после того, как мы закончим наш разговор.
— Наш разговор, — Тарон язвительно усмехнулся. — Хорошо. Давайте поговорим. Как ректор к ректору. Объясните мне, как человек, поклявшийся защищать знания и воспитывать будущее империи, посмел похитить мою дочь из-под защиты моего дома? Как он посмел применить к ней насилие, о котором ходят уже самые дикие слухи? И каким, ко всем дьяволам, образом это закончилось вашим… браком? — Последнее слово он выплюнул с таким отвращением, будто это была отрава.
Эрдан не моргнул глазом. Он сделал несколько шагов к столу и оперся на него костяшками пальцев.
— Вы правы, мистер Тарон. Давайте говорить как ректор к ректору. А как ректор, вы должны понимать, что существуют угрозы, выходящие за рамки наших личных привязанностей и даже законов. Угрозы, для нейтрализации которых требуются… нетривиальные меры.
— Не травите мне уши эвфемизмами, Эрдан! Говорите прямо!
— Прямо? Хорошо. Ваша дочь не была похищена. Она была… изъята. Для её же спасения и для спасения многих других. Пробуждение её силы было неизбежным и катастрофическим. Оно сожгло бы её изнутри и могло стереть с лица земли половину вашего поместья вместе со всеми обитателями. Тот ритуал, который вы называете насилием, был единственным способом дать ей шанс выжить и обуздать свой дар. Жестоким? Да. Необходимым? Более чем.
Каэлан побледнел, но не от страха, а от ярости.
— И вы единственный, кто мог это совершить? Без моего ведома? Без моего согласия?!
— Ваше согласие, — голос Эрдана стал холодным, как сталь, — было бы невозможно получить. Вы бы никогда не рискнули дочерью. А я — рискнул. Потому что я видел, к чему ведёт её судьба. Что касается брака… — он слегка замявшись, отвел взгляд, — …это была необходимая формальность для ритуала. Магическая связь, цементирующая процесс. Не более того.
— Не более того? — Тарон фыркнул. — Вы связали свою жизнь и жизнь моей дочери магическим контрактом и называете это формальностью? Вы понимаете, какие это будет иметь политические последствия? Союз наших домов…
— …был непредвиденным побочным эффектом, о котором я не думал в тот момент, — резко закончил за него Эрдан. — Моей единственной целью было спасти её жизнь. И я это сделал. Ваша дочь жива, здорова и теперь является одной из самых могущественных молодых волшебниц своего поколения. Она учится контролировать свою силу под моим личным руководством. Что касается контракта… его можно будет аннулировать. Когда всё устоится.
Лорд Каэлан молчал несколько томительных секунд, его взгляд буравил Эрдана, пытаясь найти ложь, слабину, любой повод для атаки.
— Я хочу её видеть. Сейчас, — наконец произнес он тихо, но неумолимо. — И я хочу с ней говорить. Без вас.
Эрдан медленно выпрямился и кивнул.
— Разумеется. Она ждёт. Но, Мистер Тарон… — он сделал паузу, и в его глазах вспыхнуло предупреждение. — …помните, что она уже не девочка. И дайте ей сказать. Всю правду.