Но все погибло из-за непредвиденных обстоятельств. Заговаривая Мада, отгоняя от бедного мальчика одолевшую его нечистую силу, Скрутулиха забыла о мощи своей луженой глотки, и из нее вырвались такие громкие звуки, что их не могла не услышать старуха, мать главного дракона; самого его, очевидно, дома не было.
Дальше события развивались трагически. Старуха выскочила во двор и, быстро уяснив обстановку, схватила коромысло и пошла на незваную гостью.
— Ах ты, кулацкая ведьма! — Она съездила коромыслом Скрутулиху по плечам. — Сейчас же верни парня!..
Так нечистая сила восторжествовала. У Скрутулихи теперь уже не глаза грозили выскочить из орбит, а само сердце рванулось вон из груди. Она так хлестала коня, что телега понеслась вскачь по ямам и кочкам, сепаратор выкатился из мешков и разбился окончательно…
При въезде в собственный двор Скрутулиха в звериной злобе, скрежеща зубами, пустила коня напрямик, через цветочные клумбы, сломала куст жасмина. Затем, оставив вконец загнанного коня, бросилась к колодцу. Сопя и кряхтя, вытащила ведро с водой и завопила:
— Ульрих!.. Ульрих!..
Заспанный парень, зевая, выполз из дома. Схватив за шиворот, мать с силой пригнула его к ведру, как теленка:
— Пей!
Ульрих помертвел. Все домашние знали, что на милую мамочку время от времени находят припадки черного безумия. В злой час умопомрачения она может совершить самые дикие вещи: изрезать ножом подушку, а пух пустить по ветру, разбить стенное зеркало, выбросить в окно посуду; может прибить самого сильного. В такое время с ней шутки плохи. Лучше всего подчиниться без разговоров, а потом улизнуть потихонечку.
— Ну!..
Ульрих пил через силу, однако мать по-прежнему бушевала:
— Чего сосешь, как комар? Пей, сказано!.. «Смердит, смердит»! Мерзкие твари, откуда такие взялись! Из-за вас только коня зря мучила, гоняла за водой к соседям…
Чем громче вопила Скрутулиха, тем острее ее опаляла злоба. Заскочив в дом, она выволокла во двор Айну и самого Тома:
— Пейте, пока не лопнете!
И без жалости совала их головы в воду.
Под вечер Инта, собрав букет цветов, подкралась к задумавшемуся над чем-то Нолду и, весело смеясь, набросила ему на голову венок из одуванчиков.
— Хватит тебе размышлять в одиночку, мудрец! Бежим лучше к Леиням, там скоро начнутся всякие игры.
— Не могу. Некогда мне.
— Подумаешь, какой занятой! О дяде Петере можешь больше не беспокоиться, вожатая сама договорится обо всем со взрослыми. — Инта выпрямилась, протянула руки по швам. — Полковник Нолд Думбрис, вы уволены в отставку… А ведь тебе, наверное, жаль, что дело так и не дошло до рукопашной, а, признайся?
Брат в ответ пробормотал что-то непонятное: то ли «жаль», то ли «отстань».
Инта убежала, и Нолд в одиночестве продолжал прясть длинную нить размышлений. Он, в отличие от сестры, считал, что ничего не изменилось: вожатая еще только собирается сообщить товарищу Иокуму об опасности, угрожающей дяде Петеру, следовательно, пока за него в ответе «Одулейские ребята».
Сегодня общее собрание граждан начнется в восемь вечера. Поздновато, наверное, потому что ожидают кого-нибудь из города. Собрание назначено на озерной стороне, в просторном сарае Гауэров. По большаку уже протопали один за другими несколько соседей. Отец Нолда тоже стал обуваться — до Гауэров неблизко.
Паренька давила смутная тревога. Дядя Петер вернется домой в темноте; раньше полуночи такое большое собрание никак не кончится. Про мост Нолд знает все; на мосту у тех ничего не получится. А если они задумают подложить мину еще где-нибудь?..
Смотри-ка: куда конь с копытом, туда и рак с клешней! По большаку в сторону озера шагали трое Скрутулов — сам, сама и Ульрих. Трое? Непонятно! В Одулее на всякого рода собраниях из каждой семьи обычно присутствует один, редко двое. А тут Скрутулы сразу втроем!
Раз так, стал себя успокаивать Нолд, то опасаться нечего. Дома у Скрутулов осталась одна Айна. Какой бы гадиной она ни была, но напасть или даже организовать нападение — нет, это ей не под силу! Ясное дело, ее оставили охранять усадьбу.
Однако сколько Нолд ни уговаривал себя, тревога не только не проходила, а, наоборот, даже усилилась… Странно, очень странно: все взрослые из одной семьи, причем такие, которым совсем нет дела до забот мелких землевладельцев, ни с того ни с сего заинтересовались собранием, где пойдет речь именно об этих заботах!
И вдруг Нолда осенило. Если ночью с дядей Петером случится несчастье, Скрутулов ни в чем нельзя будет обвинить. Они были на собрании, вместе с другими пошли домой; все их видели, любой может подтвердить. Они даже слезу пустят по поводу несчастья: ах, ах, что за изверги бродят еще по свету!
Нолд, взволнованный своим открытием, лежал, покусывая губы, между огуречными грядками. На дворе уже чернели вечерние тени. Сегодня опасность придвинулась к дяде Петеру вплотную. Что делать, куда бежать, с кем посоветоваться?
В эту минуту за сараем кто-то тихо свистнул. Парнишка бросился за угол и столкнулся с Байбой.