— Старая злобная карга, из-за которой нам с тобой ежегодно приходится мерзнуть на крыше храма в то время, как остальные либо развлекаются, либо заняты делом, как в этом году. Стражники обязаны отбивать Корду у захватчиков, а не просиживать штаны на крыше. Можно подумать здесь есть что красть или от кого сторожить. Смех, да и только! К храму не подступиться, все белоглазые столпились у стен, а с ними и изрядная часть ордена Опаленных. Думаешь, на их фоне от нас с тобой здесь есть хоть малейшая польза?
— Уж не хочешь ли ты умолить важность священного ритуала? — вкрадчиво поинтересовался Лерри, вкладывая в каждое слово все возрастающую порцию явно наигранного ужаса.
— Моя двоюродная сестра — воспитанница видящей Арии, как ты знаешь, — надменно пропыхтел Гант. — Так вот она утверждает, что с ежегодным ритуалом все не так чисто, как принято считать, а еще, что стекольщики пострадали далеко не из-за Ловца живых чудес, а из-за грязных политических игр, — заговорщически понизив голос, поделился стражник.
Повисла долгая пауза. Видимо не один Ригби поразился услышанному, но и некий визгливый Лерри. Выпалить столь явное святотатство, стоя на крыше главного храма Корды — это еще нужно было постараться! Впрочем, Ригби и раньше догадывался, что в народе пользуются популярностью самые разнообразные домыслы и слухи, но уж никак не мог предположить, будто и в самой Корде есть те, кто без зазрения совести могут позволить себе назвать Верховную каргой и так открыто поставить под сомнение старую добрую сказку о благородных стекольщиках, безропотно пожертвовавших жизнями ради спасения целого королевства.
— Ты, верно, последнего ума лишился, друг мой, раз решил произнести такое вслух? — будто читая мысли Ригби, неожиданно свирепо выпалил Лерри, принявшись неистово барабанить по люку. Последнего, приложивший ухо к каменной крышке шуттанец, явно не одобрял. — Хочешь оказаться в застенках и меня заодно с собой прихватить? Да за такие речи тебя любой, даже самый чахлый храмовник обвинит в ереси и без разбирательств отправит на костер!
— Пусть только попробует! Я верен Корде до последнего вздоха. Этот город — мой дом и мне безразлично какими способами прядильщики удерживают власть в Дэйлинале — дурят пустые головы дураков ритуалами, давят налогами или переписывают историю под себя. Все это совершенно не важно! Пусть хоть с Ловцом живых чудес договариваются, лишь бы город устоял и продолжил оставаться главенствующей силой королевства, — взревел оскорбленный Гант, грохнув напоследок чем-то еще более тяжелым о свою часть люка.
Цинизм стражника позабавил Ригби и вместе с тем показался вполне обоснованным, причем, похоже, ни ему одному. Ответной реплики со стороны святоши Лерри не последовало, как и продолжения немилосердных ударов по люку, отдающихся в голове Ригби тупой, пульсирующей болью.
Постояв еще немного, собеседники сочли за лучшее разойтись в разные стороны и продолжить сторожить, вверенную их защите территорию, по-отдельности и исключительно молча. Зашкаливающий уровень взаимной обиды с легкостью угадывался по громким, отчетливым шагам, словно стремящимся затоптать аргументы противной стороны.
Радостное известие о том, что ритуал все еще продолжается, несказанно ободрило Ригби. Выждав для верности минуту, он осторожно повернул кольцо и незаметно приподнял люк. Как и ожидалось, поблизости никого не обнаружилось. Зато совсем рядом, буквально в шаге от того места, где он скрывался, начиналась деревянная, хлипкая на вид, лестница.
— Славно, — недовольно обозначил свое отношение к новой порции ступеней Ригби, после чего зажал между зубами кинжал и одним рывком выбрался на крышу. Коварный люк не преминул воспользоваться удобным случаем и поспешил встать на место, с тихим хлопком отрезая единственный безопасный путь к отступлению. У Ригби имелись огромные планы на многочисленные ответвления вертикального лестничного тоннеля, но, увы, ничто больше не напоминало о существовании тайного хода. Он был вынужден с досадой убедился в этом, несколько раз проведя ладонью по цельной шершавой дорожке, скрывшей секретный спуск, почище любой кордской картины.
Всего таких каменных подходов насчитывалось шестнадцать, по числу храмовых дверей. Узкие, лишенные перил дорожки, начинались от маленьких угловых башенок, расположенных по кругу храмовой крыши и вели к высокой центральной башне со шпилем. Один неверный шаг в сторону и под ногами окажется невероятно скользкий золотой скат, спуск по которому обеспечит быстрое гарантированное падение с высоты, внушающей уважение даже крылатым Гродарина. От беглого взгляда вниз Ригби едва не замутило, но он сумел взять себя в руки и поспешил скрыться в тени башни.
Глава 13.2 Лестница
