Разбираться со стражниками совершенно не хотелось. И дело было далеко не во внезапно нагрянувшем приступе милосердия, и даже не в усталости или ознобе, проявившимся особенно четко в тот момент, когда Злому ветру вздумалось пересчитать все прорехи на его изрядно потрепанном, местами прожжённом костюме. Причина острого нежелания принимать бой, заключалась в том, что, упади с крыши хоть один поверженный противник, как о вторжении злоумышленника моментально узнают все, кто находился сейчас под стенами храма, а за этим непременно последует вполне ожидаемая расправа — жестокая и очень болезненная.
Отмахнувшись от назойливых образов изуверских пыток прядильщиков, Ригби сделал небольшой шаг в сторону и придирчиво оглядел белую лестницу. Опоясывающая центральную башню череда ступеней, не шла ни в какое сравнение с тем бесконечным кошмаром, по вине которого Ригби уже успел проникнуться искренним отвращением ко всем лестницам в целом и персонально кордским — в частности. И все же, что-то в ней не давало покоя, удерживая от немедленного подъема. Продавленные деревянные ступени не внушали доверия, но дело было не в том, что они местами рассохлись и могли развалиться прямо под ним, а в чем-то ином, подстегивавшем интуицию выискивать признаки опасности… Слишком ветхая, невзрачная лестница сильно проигрывала на фоне общего великолепия храма — вот что привлекло внимание Ригби, привыкшего подмечать малейшие странности и несоответствия. Рефлекторная внимательность, не раз спасавшая его от неприятностей, не подвела и сейчас. Стоя у первой ступени, Ригби четко осознавал — необходимо отыскать иной путь на башню, пусть не такой удобный и быстрый, однако безопасный и, не вызывающий безотчетной тревоги. Прядильщики отнюдь не были дураками и раз уж они создали нечто столь безобидное на вид, поместив в самом сердце города, значит от этого стоит держаться как можно дальше.
К несчастью, воплотить здравую мысль в жизнь Ригби не успел. В опасной близости от его носа просвистел арбалетный болт, а очередной зловредный порыв ветра толкнул в спину с такой силой, что Ригби не оставалось ничего другого, как ухватиться за перила обеими руками. Дальнейшие глубокомысленные размышления о возможных последствиях подъема резко превратились из предусмотрительных, в более чем неуместные и даже смертельно опасные. Следовало убраться с линии огня и как можно скорее, пока одному из стрелков не улыбнулась, явно отвернувшаяся от Ригби этой ночью удача.
— Хватай его, Лерри, — заорал здоровенный усатый стражник, спешно перезаряжая арбалет.
— Моя алебарда! — взвыл его худощавый, нервный напарник, пытавшийся в это время возвратить, ускользавшее от него по скату крыши оружие.
— Брось ее, дурень, и немедленно отползи от края, пока ветер и тебя не отправил вслед за ней! — среагировал грозный, но не особо меткий стрелок.
Разумное предостережение старшего стражника пришлось весьма кстати. Не отпрянь Лерри вовремя от края, его бы непременно снесло с крыши.
Злой ветер будто взбесился. Он то свивался вокруг башни бешеным вихрем, снося, выпущенные арбалетные болты, то пихал в спину, пошатывающегося шуттанца, помогая тому преодолевать, тянущую жизненные соки лестницу. Хищные ступени скрипуче визжали и подвывали, отзываясь на каждый новый шаг Ригби. Они безжалостно впивались в босые ступни сотнями заноз, жадно вытягивали кровь, стремясь остановить идущего, но тот молча продолжал подъем, все яростнее сжимая зубами острие кинжала.
Пять ступеней, четыре, три, две… За шаг до цели кровожадная лестница сменила тактику боя — напоследок, кольнула сжимавшие ее перила ладони, после чего резко ухнула вниз, сложившись у подножья башни благонравным карточным домиком. Ригби вовремя отдернул руки, но не успел среагировать на стремительно ускользающие из-под ног ступени. Если бы не очередной воздушный пинок, с размаху впечатавший его тело в ледяную каменную кладку, подлый маневр лестницы определенно завершился бы падением.
Повиснув на локтях, Ригби с трудом разжал зубы, отбрасывая кинжал вперед. Тот с лязгом проехался по дощатому отполированному полу, затормозив на расстоянии вытянутой руки. Ригби дернулся вперед, крепко сжал рукоять и из последних сил вогнал лезвие в пол. Как ни странно, удар практически не встретил сопротивления, раздался лишь сухой хруст. Клинок удачно угодил в стык деревянных многоугольников, составлявших небольшую круглую площадку. Но на долго ли могло хватить такой опоры? Обагрённая кровью рукоять, так и норовила выскользнуть из-под пальцев, в то время как отяжелевшее тело медленно, но верно сползало вниз. Следовало поднажать и выбраться на защищенную от стрелков площадку, вот только сил для последнего рывка уже не находилось. Ригби завис на краю, опустив голову на руки. Цель была слишком близка, чтобы сдаваться, требовалась всего минута отдыха и он бы собрался, но и такой малости ему не дали.
