Очередной арбалетный болт пробил ветряной заслон и на этот раз помимо каменного крошева стены стальному наконечнику достался еще и крохотный глоток вражеской крови. Совсем неглубокая царапина на боку — пустяк, не стоящий внимания на фоне остальных ран… Но и этой несущественной мелочи оказалось достаточно, чтобы одним махом усугубить печальное положение Ригби.
Неосознанный рывок в строну нарушил хрупкое равновесие. Скользкая рукоять кинжала вывернулась из-под пальцев, оставив из опор в распоряжении Ригби лишь злосчастный арбалетный болт, надежно пригвоздивший к стене полу его кожаной куртки.
— Помоги мне, и я помогу тебе, — в отчаяние прорычал Ригби, стараясь замедлить падение еще хоть на миг, вонзая обломанные ногти в узкие щели наборного пола.
В ответ на его более чем сомнительное деловое предложение, Злой ветер еще разок крутанулся вокруг башни, хлестнул Ригби по плечам и внезапно стих, чем моментально вызвал порцию брани у шуттанца и слаженный, ликующий клич у стражников. Не сдерживаемые более опасениями за собственные жизни, они сломя головы бросились к главной башне, спеша преодолеть опасные участки над скатами до того, как ветер передумает и решит еще побуянить.
Приближаясь каждый со своей стороны, они не замечали, как в отдалении, напротив того места, где завис обессиливший злоумышленник, закручивается новый вихрь. Он бесшумно вбирал в себя всю доступную пыль, золу и песок. Еще секунда и в метре над каменной дорожкой зависла переменчивая ветряная фигура человека, поблёскивающая в свете факелов золотыми песчинками, насильно выбитыми из скатов храмовой крыши.
Первым делом ветряной дух метнулся к сползавшему по стене Ригби, вцепился в ворот его куртки и резко потянул вверх, игнорируя жалобный треск разрываемой кожи. Вогнанный в стену болт остался ни с чем. Злому ветру хватило всего одного рывка, чтобы Ригби кубарем влетел на защищенный от стрел небольшой пятачок под куполом.
Закончив с помощью, ветряной дух перешел к более привычной забаве — сшиб с ног вначале одного стражника, а затем и другого. Вид жуткого, неотвратимо надвигающегося монстра, привел к моментальному разрыву сердца у Ганта и лишил голоса Лерри, ошарашенно застывавшего в опасной близости от края дорожки. Но и этого Злому ветру показалось мало. Вновь представ воздушной плетью, он беспощадно сбросил с крыши обоих, обернулся подобием человека и с удовлетворением проследил, как стражники сползают по золотым скатам, летят тряпичными куклами вниз и приземляются в толпу напыщенных храмовников. На ветряном лице отразилась злорадная усмешка. Засуетившимся прядильщикам, зрелище показалось таким же занятным, как и ему. Об этом явственно свидетельствовали устремленные в сторону крыши лица, выражавшие такую лютую ненависть, какой бы позавидовали даже самые свирепые сторожевые псы.
Вдоволь отдышавшись, Ригби кое-как привстал на локтях, окинул затуманенным взглядом израненные ноги, перевернулся на живот и со стоном пополз к основанию шпиля, понимая, что подняться без опоры ему уже не удастся. Скользкий, обжигающе горячий шест поддался лишь с шестой попытки. Ригби кое-как выпрямился, прислонился к нему всем телом и поднял голову. Сложное переплетение тонких веревок оплетало шпиль, расходясь во все стороны. Вот оно — сердце защиты храма, протяни руку и коснёшься. Но что толку? Будь у него хоть целый день, отыскать нужные он так и не сумеет, слишком хитры многочисленные петли и узлы. Перерезать их одну за другой — тоже не вариант, помог бы огонь, но его-то с ним как раз и не было.
Промелькнувшее воспоминание о последней спичке, невольно вынудило прищуриться и запрокинуть голову еще выше. Мерцающая сеть веревок освещалась лишь одной огромной масляной лампой, неподвижно зависшей под самым куполом. Она манила своим теплым сиянием, переливалась искристыми стеклянными гранями и всем своим видом демонстрировала гордую неприступность. Дотянуться до нее Ригби не мог…
— Должно быть, гореть заживо будет очень больно… — бесцветным, ровным голосом проговорил шуттанец, решительно стягивая рваную куртку.
Он еще раз внимательно оглядел переплетение веревок, перевел взгляд на огненный шар, набросил куртку на голову, четко понимая, что от нее все равно не будет толка и без промедления выхватил из ножен два последних кинжала. Меткий бросок и лампа летит вниз, ударяется о железную перекладину, раскалывается на куски и со звоном обрушивается на узловатую паутину, удерживающую защитные полотна храма.
Ригби так и не успел броситься на пол или хотя бы поправить сползшую при броске куртку. Молча притаившийся за его спиной ветряной дух, опередил, обратился вихрем, бесцеремонно втянул Ригби, дернулся в сторону, покидая башню, после чего резко вышвырнул отчаянно барахтавшегося пассажира на каменную площадку.
