Страх оказаться растерзанным неведомой тварью так подстегнул мастера, что тот вмиг забыл и об ушибленной ноге, и о том, что внушительные габариты обычно не позволяли ему развивать хоть сколько-нибудь впечатляющую скорость. Ориентируясь на спину Эйнара, мастер бежал, как никогда прежде. При этом он так шумно сопел, размахивал руками и топал, что у лиса складывалось впечатление, будто это монстр вот-вот нагонит и вцепится в горло.
Закончился бешеный рывок лишь после того, как бегуны ввалились в просторный светлый зал. Сэлли едва не сорвал полог с петель, зацепившись мелкими поясными крючками за тканевую преграду. Желая выпутаться, он стал крутиться на одном месте, но лишь усугубил ситуацию и окончательно запутался. Раззадоренная встречей с красными, рычащими огоньками фантазия тут же превратила безобидную занавесь в смертельно опасную ловушку. Мастер начал орать и сыпать проклятиями, чем немало раздосадовал Эйнара, мечтавшего сейчас только об одном — привлекать как можно меньше внимания.
— Угомонись, Сэлли! Ради всех святых и покровителей прошу, не то я сам тебя придушу, — прошипел лис, помогая выпутаться впечатлительному мастеру. После чего с такой яростью задернул занавесь, что Сэлли даже и не подумал возмущаться, поняв, как опрометчиво с его стороны было поднимать шум и привлекать к ним ненужное внимание.
Мастер хрипел, как загнанная лошадь, тяжело уперев руки в колени. Он все силился что-то сказать, но никак не мог восстановить дыхание.
— Вначале отдышись, как следует, — спокойно посоветовал Эйнар, пятясь подальше от входа в зал. Занавесь оставалась неподвижной, из коридора не доносилось ни звука, но это еще ничего не значило.
Проигнорировав совет, Сэлли потянул Эйнара за рукав и указал пальцем в сторону дальней стены зала. Та отличалась от прочих целым рядом старинных, выцветших картин, развешанных в шахматном порядке от пола до потолка.
— Где-то там, за третьей справа мазней должен быть тайный ход, — продемонстрировал мастер вопиющее неуважение к творениям далеких живописцев древности. — Только я так и не понял, куда он ведет. То ли к главным воротам, то ли в аллею перед архивами.
— А как же ларец? — спохватился Эйнар.
— О нет, я совсем про него забыл, — обреченно простонал Сэлли.
— Как думаешь, монстр мог отправиться по своим делам?
Ответить Сэлли не успел. За их спинами раздался треск, распарываемой на куски ткани. Стараясь не делать резких движений, Эйнар обернулся и встретился взглядом со зверем, напоминавшим помесь волка и кабана. Все его тело было оплетено корнями и вьющимися стеблями, пробивавшимися наружу из позвоночника.
— Не оборачивайся, — едва слышно прошептал Эйнар, осторожно отцепляя от пояса кнут. — Я отвлеку это, а ты по моей команде побежишь и откроешь дверь.
— Оно очень страшное? — замерев на месте, дрожащим голосом поинтересовался Сэлли, еле сдерживаясь, чтобы не оглянуться.
— Так себе, — медленно разматывая кольца кнута, бесстрастно соврал Эйнар, краем глаза отметив, как напряглась спина мастера.
Хищная тварь следила за своими будущими жертвами сквозь полуопущенные веки и не спешила нападать. Находиться на свету ей явно не нравилось, но уходить в тень, не отведав сочного мяса, она не собиралась. Раздувая широкие кривые ноздри, она молотила длинным хвостом по полу и осторожно скребла когтями, усыпляя бдительность своей неподвижностью.
Эйнар так же не спешил бросаться в атаку. Он замер на месте и незаметно выискивал уязвимые места диковинного противника. К сожалению, удавалось найти лишь преимущества: верткий шип на кончике хвоста, толстые прямые клыки, направленные вперед и вверх, мощные когтистые лапы и в довершении ко всему — вьющееся растение, не желавшее замирать в одном положении на теле зверя. Чем бы ни было это существо, милосердия и пощады от него ожидать точно не следовало.
— Хозяин Ветров, спаси и сохрани, — сдавленно выдохнул Сэлли, порывисто прикладывая руку к груди напротив медальона.
Тварь мгновенно среагировала на резкое движение и пригнулась к полу, готовясь к броску. Эйнар щелкнул кнутом, надеясь вернуть ее внимание. Но цель уже была намечена. Животный страх мастера привлекал хищника. К чему было охотиться на того, кто не боится и может дать отпор, когда совсем рядом трясущаяся, растерянная жертва, от которой так и веет сладким ужасом и беспомощностью?
— Дверь, Сэлли, ловцова дверь! — прорычал Эйнар, преграждая дорогу, медленно двинувшейся на мастера твари.
Утробно зарычав, зверь попытался обогнуть Эйнара, не переставая следить за,
начавшим пятиться мастером. Остановить неспешный маневр смог лишь хлесткий удар кнутом по морде. Взвыв от боли, зверь моментально позабыл обо всем и бросился на обидчика. Завязался бой.
Эйнар перемещался по залу, как опытный танцор, выводя сложные фигуры кнутом, раз за разом нанося меткие удары. Зверь не уступал ему в скорости, но был менее маневренным, и все никак не мог ухватить ловкого противника.
— У меня получилось, Эйнар, — заорал с другого конца зала Сэлли. — Дверь крепкая!
