— Отлично, — процедил сквозь стиснутые зубы Эйнар и особенно яростно хлестнул чудовище, целясь по глазам.
Точный удар заставил зверя отступить и сменить тактику. Больше он не желал бездумно бросаться и получать порез за порезом, медленно обходя врага по дуге, тварь выжидала подходящий момент для нападения.
Эйнар воспользовался временной передышкой и стал поспешно расстегивать пуговицы на рубашке. У него появилась совершенно безумная идея.
— Приготовься Сэлли, — выкрикнул Эйнар и резко дернулся в сторону.
Не ожидавшая такого поворота тварь, замешкалась на секунду, зло рыкнула и бросилась в погоню за белым лисом, силясь ухватить нахального зверя за пушистый хвост. Маневренность мелкого хищника действовала ей на нервы. Лис нарочно дразнил ее и заманивал поближе к распахнутой двери за картиной. С каждым новым неудачным броском охотница распалялась все сильнее. Ее движения стали более напористыми и рваными. Раз за разом челюсти смыкались на воздухе всего в какой-то жалкой паре дюймов от белого неуловимого хвоста. Ее собственный шипастый хвост оставлял выбоины на мозаичном полу. Во все стороны из тела страшного зверя начали вытягиваться гибкие длинные стебли.
Сделав последний обманный маневр, Эйнар понесся со всех лап по направлению к застывшему у двери Сэлли. Мастер держался молодцом и даже не думал убираться с дороги, несущегося на него монстра. Он все шевелил губами в беззвучной молитве и не отводил глаз от преследующего лиса существа.
У самых дверей, разогнавшись до предельной скорости, Эйнар круто вильнул в бок. Тварь с шумом пронеслась мимо него и с разбегу залетела в распахнутую дверь. Сэлли рывком захлопнул дверь и та, с мерзким чавканьем, встала на свое законное место. Надежно сработали запирающие механизмы. Монстр выл, рычал и бился в окованную железом преграду, но не мог вырваться.
— Эйнар, мы победили! — не веря до конца в неожиданное избавление, воскликнул Сэлли, неловко спотыкаясь о длинный побег, перерубленный дверью. — Эйнар…
Ответа не последовало. Белый лис замер в паре ярдов от двери. По его блестящей белой шубе расползалось яркое алое пятно. Он был тих и неподвижен.
Сэлли уставился на лиса широко распахнутыми глазами и все не мог заставить себя сделать хоть один маленький шажок. Он перестал обращать внимание на звуки, доносящиеся из-за унылой картины, все его внимание сосредоточилось на клочке слипшейся от крови шерсти. Неестественная краснота так резко выделалась на фоне общей белизны, что мастер никак не мог взять в толк, на что именно смотрит.
— О, покровитель, да это же кровь, — заторможено сообразил мастер, чувствуя, как холодеют ладони, а в висках будто набатом бьется одно единственное страшное слово.
— Нет уж, братец, ни за что ты здесь не умрешь! Вот увидишь, я тебя обязательно вытащу из этого поганого подземелья и мы им еще всем покажем! — решительно пообещал Сэлли, опускаясь возле Эйнара на колени.
Время Ночи Свечей, подобно запертым в стенах Корды дэйлинальцам, разделилось на маленькие отряды и начало проводить собственные военные операции, попеременно помогая то бунтовщикам, то защитникам города и их союзникам. Для одних его вмешательство становилось чудесным спасением, наступавшим благодаря вовремя подоспевшей подмоге, для других — неожиданным поражением, случавшимся по вине запоздалой реакции на шальную атаку.
Сколько всего успевало произойти за доли секунды, пока выпущенный из пращи камень летел в грудь крылатому или пока прядильщик отступал от валарданца, унося вырванный из рукава врага клочок ткани? Мог ли ускользнуть храмовник, окруженный со всех сторон взбешенными двуликими, если один из них уже занес когтистую лапу, целясь притеснителю в незащищенное горло?
Время могло дать ответы на все эти вопросы… Но оно было слишком занято, как и яростные бойцы, предпочитавшие лишний раз нанести удар противнику сбитым в кровь кулаком или тяжелым сапогом, нежели задаваться ненужными философскими вопросами.
Мало кому выпадала возможность наблюдать за всем со стороны и ни во что не вмешиваться. И далеко не каждому из таких редких счастливцев мирное бездействие приносило удовольствие.
— Подай знак снова! — в который раз за последний час нетерпеливо потребовала Клара, настойчиво протягивая Ригби потертый коробок спичек и круглый хрустальный кристалл на цепочке.
— Еще пара знаков и по наши души явятся храмовники. Уверен, им будет очень интересно узнать, какому это призраку так нескучно живется на соседнем кладбище, — съязвил Ригби, тщетно пытаясь отыскать удобное положение. Длительное сидение в обнимку с луком на продуваемой всеми ветрами ветке пагубно отразилось на его и без того не самом радужном настроении.
