Тайна пряничного домика полностью

Эдвард Хох

Тайна пряничного домика

— Это произошло летом 1929 года, — начал свой рассказ Сэм Хоторн. — У меня что-то сегодня разыгралась подагра, а вы себе наливайте из этого графинчика. Да и мне подлейте. Спасибо. Так вот, значит, дело происходило летом 1929 года. В каком-то смысле это был конец эры. В октябре произошла биржевая катастрофа, потом наступила Великая депрессия. Но летом жизнь еще шла заведенным порядком.

Недалеко от Нортмонта у нас было небольшое озеро (продолжал доктор Сэм), и некоторые жители построили на берегу озера дачи, куда они выезжали на лето. Озеро называлось Честер-лейк по имени одного из основателей дачного поселка. В ширину оно было не больше мили, а в длину — миль пять. В это лето я влюбился в темноволосую девушку по имени Миранда Грей, которая только что закончила колледж и проводила лето на даче у тетки с дядей.

Я жил в Нортмонте уже восемь лет — с тех пор как закончил медицинский институт, и моя помощница Эйприл не уставала мне напоминать, что мне давно уже пора жениться. Но беда была в том, что в таком маленьком городке, как Нортмонт, где большинство жителей были моими пациентами, мне трудно было проникнуться романтическими чувствами к какой-нибудь молодой особе, потому что всех их я за эти восемь лет лечил от свинки или ветрянки. Видимо, поэтому приезд Миранды стал таким важным событием в моей жизни. И меня совершенно не волновала разница в возрасте (она была на десять лет моложе меня).

Джесон Грей, муж ее тетки, преподавал в колледже, и отпуск у него длился целое лето. Я раскланивался с ними, но они ни разу не обращались ко мне за медицинской помощью. И вот однажды в конце июня Эйприл сообщила мне, что ко мне на прием пришла Китти Грей со своей племянницей Мирандой. Они с Мирандой поехали покататься на машине в Нортмонт, и девушка засорила глаз. Это произошло недалеко от моего дома, и они решили обратиться ко мне за помощью.

Я с готовностью помог Миранде, завернув ей веко (на ее большие карие глаза навернулись слезы), и быстро извлек соринку. По-моему, я влюбился в нее с первого взгляда.

— Спасибо, доктор, — поблагодарила Миранда, и ее голос прозвучал для меня райской музыкой.

После этого я часто встречался с Мирандой Грей. Я возил ее по окрестностям Нортмонта на своем «паккарде» и даже поехал с ней на сельские танцы в День независимости. По воскресеньям мы устраивали пикники на озере, и я стал своим человеком у Греев.

Рядом с их дачей стояла точная ее копия, которая принадлежала Рею и Гретель Хаузерам, немного эксцентричной, но дружелюбной чете. Я знал о них только, что они жили постоянно в Бостоне, Рей был представительный мужчина лет сорока. Он занимался игрой на бирже и продажей недвижимого имущества. Его жена Гретель была маленького роста, немного полновата, но весьма живого темперамента. Они давно дружили с семейством Греев и часто обедали в ресторане вчетвером. Но главное, чем семейство Хаузеров отличалось от остальных дачников, был плавучий домик «Гретель», который они спускали на воду каждую весну. Домик стоял на барже, у него была крыша из дранки, окошки с резными наличниками, и снаружи он был весь расписан яркими красками. Когда Миранда увидела его в первый раз, она воскликнула:

— Ну прямо пряничный домик!

Это сравнение понравилось Гретель Хаузер.

— Да, мы с Реем и вправду похожи на Ханселя и Гретель. Когда у меня кончатся деньги, мы начнем поедать наш пряничный домик.

— Ну, до этого еще не скоро дойдет, — небрежно заметил ее муж. — Курс акций все время повышается, так что волноваться нам не о чем.

В тот раз мы с Мирандой спустились к причалу, чтобы получше рассмотреть плавучий домик. Разумеется, Китти и Джесон побывали на нем много раз, но Миранда изнутри его еще не видела, и Китти стала уговаривать Рея Хаузера показать Миранде домик.

Ее муж попробовал ее урезонить, но Китти настаивала. Ей было лет тридцать семь, у нее была привлекательная внешность и улыбка. Держалась она очень свободно и одевалась более модно, чем ее племянница Миранда. Рей Хаузер улыбнулся с таким видом, словно он привык выполнять ее приказания, и сказал:

— А и вправду, почему бы нам всем не прокатиться по озеру?

Все пошли к сходням, и я тоже, хотя чувствовал себя в какой-то степени чужаком. Еще месяц назад я не был знаком ни с кем из этой компании, только раскланивался с Греями, и вдруг оказался на положении чуть ли не члена семьи.

— Осторожней! — предупредил меня Джесон Грей, когда я собрался ступить на довольно-таки неустойчивые сходни. Даже на летних каникулах он сохранил повадки занудного учителя.

Надо сказать, что плавучий домик изнутри производил довольно внушительное впечатление. В большом салоне вокруг стола стояли мягкие удобные кресла, тут же была пузатая печурка на случай прохладной погоды. Был камбуз, где можно было приготовить немудреный ужин, и еще одна небольшая каюта с четырьмя койками и кладовкой.

— На борту могут заночевать четверо, — сказал Хаузер, — хотя мы не так-то часто остаемся на воде на ночь.

— А какой у вас мотор? — спросил я. Он провел меня на корму.