Мы с Мирандой пошли вслед за Китти, которая поспешно спустилась к причалу и прошла по сходням на палубу. Рей Хаузер вышел из каюты, помахал нам рукой и крикнул:
— Сэм, брось мне, пожалуйста, конец!
— Сейчас!
Я отцепил конец и бросил его на палубу, а Хаузер тем временем завел мотор. Из домика донесся смех Гретель. Я решил, что они, видимо, уже порядком выпили и собираются продолжать на озере — вдали от осуждающих глаз Миранды.
Китти повернулась, помахала нам рукой и вошла в каюту. Рей Хаузер оставался на палубе, пока мы не повернулись и не пошли обратно к даче Греев.
— Я смотрю, они хорошо ладят, — заметил я, пропуская Миранду в дверь.
— У тети Китти очень легкий характер, она с кем хочешь поладит. Вот что дядя Джесон с ними подружился, меня немного удивляет.
Я стоял у окна и смотрел, как плавучий домик вышел на середину озера. Поблизости не было ни одного суденышка, только вдали белели два-три паруса.
— Больше на озере почти никого нет. Все, наверное, обедают.
— Это что, Сэм Хоторн, намек?
Я засмеялся и бросил в нее подушку:
— А можно вместо обеда целоваться.
— Нахал!
Миранда ушла на кухню, а я от нечего делать смотрел, как плывет домик Хаузеров.
У окна на крючке висел бинокль, и я решил посмотреть, как видно через него. Это был сильный армейский бинокль, и я разглядел плавучий домик во всех подробностях. На корме никого не было, но в окне виднелась красная куртка Джесона.
— Странно, — сказал я.
Миранда подошла ко мне и оперлась о мое плечо.
— Что странно?
— Они выключили мотор и просто плывут по воле волн.
— Они так часто делают. По-моему, они собрались хорошенько выпить.
Одна из яхт подошла с другого конца озера, и мне показалось, что баржа с домиком идет прямо на нее. В бинокль мне было видно, как яхтсмен едва успел увернуться, а потом встал, что-то прокричал и погрозил кулаком проплывающей мимо него «Гретель».
— Неужели они все напились? — с удивлением проговорил я.
— Вряд ли. Они всего-то отплыли пятнадцать минут назад.
— Гммм...
Я взял бинокль, вышел из дома и дошел до причала Хаузеров. Баржа с домиком медленно поворачивалась на месте, и мне было видно, что за рулем никого нет. И вообще на палубе никто не появлялся.
Ко мне подошла Миранда.
— В чем дело, Сэм?
— Что-то там не так. Когда мы в тот раз ездили на прогулку, Хаузер почти не отходил от руля. А тут домик плывет как ему вздумается.
— Пьют они там, — пренебрежительно сказала Миранда.
— Может, они решили искупаться?
Миранда покачала головой.
— Дядя совсем не умеет плавать.
— Да и не видно их в воде.
Я перевел бинокль на маленький причал Греев, где была привязана маленькая моторка.
— Давай съездим туда и посмотрим сами. Может быть, ты и права, и они просто сидят за столом и глушат спиртное. Но мне хочется самому в этом убедиться.
— Ну ладно, поехали. Я только выключу плиту.
Я не без труда завел моторку, и мы направились к плавучему домику. До сумерек оставалось еще часа два, и на озере появилось еще несколько яхт. Но к барже никто не приближался, кроме той яхточки, в которую она чуть не врезалась. Я молчал. Потом Миранда тихо проговорила:
— Такое впечатление, будто там никого нет. А вдруг они... занимаются любовью?
— Сиди в моторке, а я пойду погляжу.
Я подтянулся и влез на палубу. Заглянув в окно, я увидел, что красная куртка Джесона висит на спинке стула. Дверь была незаперта, и я вошел в салон. На столе не было ни бутылок, ни рюмок. Вообще казалось, что здесь никто и не бывал. Мне стало неловко. Похоже, что Миранда угадала, и они действительно занимаются любовью.
Но на койках тоже никого не было. Никого не было ни в камбузе, ни в туалете. Плавучий домик был пуст.
Все четверо исчезли, бросив «Гретель» посреди озера.
Целый час мы рыскали на моторке по озеру. Я был уверен, что мы найдем или пловцов, или мертвые тела, и тайна разъяснится. Но мы ничего не нашли. Можно было подумать, что озеро — или небо — просто проглотило четырех человек.
— Четверо, Миранда! Что могло с ними случиться? — Я нервно шагал взад-вперед по палубе. — Прямо как на «Марии Целесте».
— Тебе уже бог знает что мерещится, Сэм. А я уверена, что они найдутся. Давай отбуксируем домик к берегу и подождем.
Мы прицепили к барже буксирный канат и с некоторым трудом привели ее к причалу. Маленькая моторка не была рассчитана на такие усилия. Дача Хаузеров была заперта, и никто из четверых там явно не появлялся.
— Пойду обыщу плавучий домик еще раз, пока светло, — сказал я Миранде. — Может быть, там есть какое-нибудь потайное место, которое мы не заметили.
Я быстро установил, что между потолком салона и кухней свободного места быть не могло. Под палубой было пространство, куда складывались разные вещи из судового обихода. Я туда залез, но впотьмах не увидел ничего кроме нескольких канистр бензина и каких-то тряпок. В шкафчиках ничего не было. В баре стояли две полупустые бутылки виски — видимо, те самые, из которых нам наливали в прошлый раз. Маленький холодильник в камбузе был пуст. Единственным свидетельством того, что кто-то из них вообще заходил на борт, была красная куртка Джесона.
Я сошел на берег, когда солнце уже садилось.