– Удивительная ткань, – прошептал лешак, оторвавшись от неё, чтобы перевести дыхание. Глаза его уже походили на колдовские зелёные огни, что заманивают путников в лес и на болото, и Яринке несказанно это нравилось. – Мягче шёлка, хоть и не такая гладкая. А как пальцы ласкает! Поженимся – только в ней ходить у меня будешь.
– Дар, ты знаешь, сколько она стоит?
– Не знаю и не хочу. Это твоё дело, цены на торжке знать. А моё – деньги давать на всё, на что пальцем покажешь, – и он рассмеялся. – Кажется, так принято в хороших семьях?
– Если только в богатых, там, где нужды нет.
– И у нас не будет. С чего бы? У меня тайников с золотом да серебром по всему лесу на три жизни вперёд припасено. И старинных слитков, и иноземных монет. Обменяем на наши деньги в городище или в порту и будем жить припеваючи.
Солнце грело затылок, лёгкий ветерок обдувал чуть взопревшую под косой шею. И Яринка снова запрокинула голову и потянулась к губам жениха.
– Я бы даже без денег с тобой жила, – призналась она. – Не верю, что не придумали бы, как заработать. Когда в семье лад и никто не ленится, остальное потихоньку приложится само, мне так бабушка говорила. И вот ещё что скажу – богатства у нас и не водилось никогда. А вот любви хватало на всех, пусть и вперемешку с трудностями. Я только вчера окончательно поняла, как же нас с Варькой любят, хоть и ругают порой на все корки.
– Знаю, что и без толстой мошны тебе мил, – Дар легонько дунул ей в ухо, отчего по телу прошла приятная дрожь. – Потому и нет сейчас на белом свете человека счастливее меня. И плевать на хозяина, ведь со мной ты, а вместе мы придумаем, как его одолеть. Я сам уже в это верю, с каждым днём больше и больше. И от этой веры словно цепи невидимые спадают с плеч. И рассказывать посторонним про его злодейские дела тоже проще теперь. Может, и впрямь проклятье истаивает потихоньку… А бабуля твоя от усталости бранится. Ну да ничего, скоро всем вам станет полегче жить, я помогу. А пока пойдём.
– Куда?
– Ко мне в гости. А то я у тебя дважды уже был, а ты у меня ни разу. И не переживай, со мной можно весь лес обойти за часок-другой.
Яринка и не переживала. Да, понимала, что доверие к нечаянному жениху перешло все разумные границы. Но всего за семь деньков он уже показал себя с самой лучшей стороны. Не могут люди, жалеющие совершенно чужую старуху, а до этого спасшие жизнь малознакомым девицам, быть погаными даже в глубине души.
Шагнули раз – и лес вдруг выровнялся по сторонам тропы сплошной стеной, подёрнутой туманом. Шагнули другой – и встали у крохотного озерца, так походившего на синюю чашу, расписанную золотом, подобные купцы из-за трёх морей привозили. Дорогущие – жуть, Яринка такие лишь в лавке Ванькиного отца видела, и те стояли не на продажу, а для привлечения зевак, местных и заезжих. Глядишь, купят чего-нибудь, пока глазеют.
Лес здесь был другим. Высоченные сосны подпирали небо, и Яринка, сколько ни силилась, не могла разглядеть их верхушки. По стволам то и дело мелькали озорными молниями рыжие беличьи хвосты. «Тут! Тут! Тут!» – носилась под сумеречными кронами нехитрая и прерывистая песнь дятла. «Красиво-сиво-сиво!» – отзывалась ему из кустов близ озера крохотная теньковка. «Прришли-прришли-прришли!» – радовался над их головами сизокрылый скворушка.
А вот тропки под ногами больше не было. Землю покрывал сплошняком мшистый ковёр, щедро усыпанный разномастными шишками. Покачивался под ногами, мягко обволакивая ступни в кожаных поршнях. Пахло грибами, хвоей и жирной влажной землёй.
В хоровом пении лесных жителей Яринка не сразу услышала знакомое хрюканье и едва не упала, когда под коленки ей приветливо ткнулся здоровенный пятак. Но не рассердилась, вместо этого со смехом принялась чесать за ушами уже знакомого вепря, запрокинувшего морду вверх. Нижние клыки у него были жёлтыми от времени и пугающе торчали из пасти, но маленькие глазки смотрели весело и доверчиво. И до сих пор пахло от щетинистой серой кожи полынным маслом.
– Секач, не наглей, – строго сказал Дар, но в глазах его тоже таилась улыбка. – Яринка вообще-то моя невеста, ты не забыл? Мою голову ей и чесать. Кыш, поганец! Пеньку в карты вместо зайцев проиграю!
Кабан в ответ разинул пасть и взвизгнул – Яринка могла поклясться, что насмешливо.
– И не дерзи, а то шиш тебе в следующий раз, а не половинка пирога Яринкиной бабули!
Лес вокруг походил на сказочный терем с внутренним двориком, в котором неведомые чародеи создали пруд неземной красоты. По поверхности его бежала лёгкая рябь. Солнце играло в ней золотыми бликами, так похожими на иноземные монеты. По берегам стелился белокрыльник, нежные белые чаши его робко выглядывали из-под мясистых листьев. Белка в не по-летнему пушистой шубке прыгнула Яринке на подставленную ладонь, обнюхала пальцы в поисках съестного, разочарованно дёрнула усами – и только рыжий хвост мелькнул в кустах.
– Здесь звери такие доверчивые, – удивилась она. – У всех лешаков так?
