Дождавшись, пока девка отскочит в сторону, Ольга снова приложилась к чаше, вытерла рот и скомандовала:
– Шкатулку вон ту со стола неси, которая с лилиями на крышке. Полётное зелье тебе дам, без него через подземелье не проберёшься и жениха не освободишь. Больше ничем выручить не смогу, увы, заклятие мешает… А, хотя нет, ещё найду Комелю ключи от закутка со старой одёжей. Без теплых кожухов и сапог вам наружу не выбраться. Назад не возвращайтесь, погибнете. Только вперёд. А там уж придумаете, как дружине ворота открыть. Чай, не маленькие.
– Вот так… просто? – оторопела и Яринка. – Ты нам поможешь?
– Не просто, – мрачно усмехнулась Ольга. – Не могу я по-настоящему помочь ни себе, ни Жолке и остальным. И уж тем более не пойду против колдуна, которому мы все невольно подчиняемся. Хотя, видят боги, за придуманные зубы в срамном месте я бы его прямо сейчас по всему двору в блин раскатала…
Глаза её зло блеснули.
– А вот помочь пришлой девице выручить из беды возлюбленного мне не будет стоить ничего. Ты заклятию не подвергалась, ты и запустишь пришлое войско внутрь. А если будешь умницей, выйдешь в лес не только с женихом.
– А с чем же… – начала было Яринка, но ведьма протянула руку и бесцеремонно прикрыла ей рот, приказывая замолчать.
– У стен есть уши, дурёха. Иди, сама разберёшься. Если хватит ума. Надеюсь, мы все в тебе не ошиблись. Слишком уж ставки высоки.
В третье блуждание по коридорам внутри горы Яринка уже не боялась ни приспешников Твардоша, ни иноземных чудищ. То ли Ольгины наставления помогли, то ли поддержка Комеля… То ли чёткое понимание, что за колдуна в случае битвы с княжьей дружиной его слуги вступятся разве что будучи под воздействием заклятия, но никак не по собственной воле.
А сил поддерживать заклятие на всех и не хватит, поди, уж Ольга как-нибудь постарается напакостить. Может, и не питала она к здешним подруженькам да лешакам родственных чувств, но выдумку про зубы в срамном месте полюбовнику точно не спустит. Яринка то и дело прыскала со смеху, прокручивая в голове их разговор, и смущённо зажимала рот ладошкой, когда Комель оглядывался и сердито шикал, а затем озирался по сторонам – не услышал ли кто?
Он как раз несказанно волновался: вожделенная свобода маячила перед самым носом. И упустить эту возможность из-за дурной девки, которая не понимает всей важности дела и гогочет за его спиной громче стражей на воротах?
Сама же Яринка до сих пор не могла поверить, что всё прошло так легко. С другой стороны, героям и дуракам везёт, все на свете сказки этому учат. Оставалось определиться, к кому она ближе – к первым или вторым?
Ещё вспомнился почему-то хмельной мёд, который варили при княжьем дворе в Торуге специально обученные люди. Староста Антип в своё время мечтал, что будет варить такой же, если не лучше. Даже рецепт выведал у кого-то из лично знавшихся с княжьими служками. Закупил у Агафьи мёда обычного, поставил бражку честь по чести. А к зиме бочки в подполе бахнули так, что Прошка спросонья в окно выпрыгнул, визжа со страху. Думал, или басурмане вновь напали, или сами диаволы.
С бабкой Антип тогда разругался вдрызг. Пообещал ославить её товар на всю округу, чтобы никто больше эдакую дрянь не брал. Затем купил мёда в Коледовке, не поленился телегу с лошадью туда-сюда гонять.
На второй раз бахнуло прямо в следующую же ночь, как сусло залили в бочки. Отец Дионисий, как раз приезжавший в Листвянку крестить двух новорожденных и отпевать одного покойника и ночевавший по соседству у бондаря Сергия (ибо у старосты хоромы пропахли густым хмельным духом, дарившим замечательное настроение, но изрядно мешавшим любому делу), запросил тот самый рецепт, а прочитав его, хохотал до слёз.
– Надурили тебя, Антип, неможно по ентому медоставу в одиночку ничего путного сотворить, – признался он наконец, вытерев влагу с круглых щёк. – Тут работы на целую братчину в два десятка человек! Рано или поздно бахнуло бы непременно, у Агафьи мёд лучше нашенского коледовского, поэтому долго простоял. Так что ты или людей нанимай да плати живыми деньгами, или брось это дело, на княжьем подворье готовое бери. А лучше в Зауголье на монастырских землях, у них медовуха в этом году дюже сладкая удалась.
Антип тогда разобиделся на всех страшно, но к бабке всё ж таки с извинениями пошёл. И княжьим людям, продавшим ту записульку, тоже не стал высказывать. Своим умом сообразил – те не виноваты, что он дурак и в одиночку решил такое дело провернуть.
И теперь Яринка думала – не потому ли у колдуна всё и сыпалось, что заправлял он хозяйством один и злодейские умыслы вынашивал тоже в одно рыло? Он просто образованный и более умный, нежели староста, потому и четверть века пакостит. Думал, у сказочного ифрита научился тварей подчинять, одинокой несчастной бабе голову задурил, в золочёную клетку посадил – и уже молодец. А на самом деле просто везло.
Как и ей сейчас.
