Дружинники, что оставались у костра, переглядывались и шептались за спиной воеводы, но Яринка видела – улыбаются потихоньку, не насмешливо, а будто с одобрением. Сама она тщетно пыталась размазать по щекам слёзы, так и хлынувшие ручьём.
Наконец-то. Какие бы беды и напасти ни ждали их впереди, что бы там ни замышлял поганый чернокнижник, главное уже случилось: давно потерянный сын вернулся наконец к отцу. И отчего-то Яринка не сомневалась, что вскоре счастливым вестям порадуется и матушка Сылу, выплакавшая от горя все глаза, и сестрица Настасья. Не может такого случиться, чтобы они не одолели злодея! Весь лес будет на их стороне.
Надо бы упредить дружинников и дядьку о помощи лешего, чтобы и сами не пугались, и невольных союзников из потустороннего мира крестным знаменем не шугали. И те, и другие достаточно настрадались от полоумного мясника, решившего, что весь мир его вотчина, годная лишь для гнусных опытов.
Но пока Яринка стояла и робела, раздумывая, дождаться ли Дара или уже не лезть под руку к отцу с сыном, откуда-то сбоку налетел вихрь из юбок, позвякивающих бус и золотых кос, обхватил её за плечи, радостно заверещал в самое ухо.
– Варька! – Яринка сердечно обняла сестрицу, и та повела её к костру, гордо вышагивая перед дружинниками, будто всегда в их ватаге и была.
У костра Варя успела посетовать, как болело за бедовую сестру сердце, порадоваться, что вызволение Дара обошлось благополучно и огорошить Яринку неожиданным известием: им с Ванькой совершенно случайно удалось вырвать из колдунских лап наследника ещё одного славного рода, уже басурманского. Подумать только, несуразный и лопоухий Пенёк оказался сыном Бузулека, побратима воеводы! Неудивительно, что Яринка не узнала его в улыбчивом, но чуть робевшем парне, которому было явно неуютно в толпе здоровенных дружинников, потому он всё жался поближе к отцу.
Зато теперь понимала, про какое «самое дорогое» говорил в её видении поганый чернокнижник.
А ещё ей было немного не по себе. Нет, она не ждала нападения Твардоша прямо сейчас, но слова лешего о страшном зле, что таится в подземельях, не давали ей покоя. И ведь колдун тоже что-то нёс возле тех банок с распотрошёнными существами. Что-то насчёт жизни и смерти… Вот бы вспомнить! Но от волнения и страха всё благополучно тогда проскочило мимо её ушей.
Поэтому она лишь отрешённо кивала в ответ на россказни Варьки и Ивана, как раз вернувшегося с охапкой хвороста для костра, и не обращала внимания на попытки молодых княжьих соколов завести беседу с «геройской девицей, настоящей богатыркой» – то есть с ней. Что ей чужие подмигивания да улыбки?
Она даже на жениха, так и стоявшего у можжевеловых кустов рядом с отцом, посматривала, лишь чтобы убедиться: жив-здоров, на ногах держится. К тому же Дару успели поднести краюху хлеба с маслом и огромную чашу ещё дымящегося пития, пахнущего мёдом и давленной земляникой, а на плечи набросить тёплый плащ-вотолу. И теперь его щёки наконец-то разрумянились, а глаза заблестели. Не до невесты ему сейчас, с отцом побыть надобно.
А саму Яринку беспокоило ещё кое-что. Она вдруг начала ощущать лес вокруг, будто одно бесконечно огромное живое создание. Слышать, как глухо ворочают корнями деревья, шевелят слежавшийся покров из прелых прошлогодних листьев и камней. Видеть полупрозрачные лица на древесной коре, но стоило приглядеться внимательнее – и они исчезали.
А затем земля загудела, и гул этот она уловила не ушами – пятками. А дальше услышала в шелесте деревьев: «Идут! Идут!» Тут же вскочила на ноги, и как раз вовремя – из густых кустов можжевельника, окружавших поляну, вдруг начали выходить новые гости. Да, первой их заметила Яринка, но подал знак остальным один из молодых дружинников, чернявый и весьма болтливый.
– Бесы! – заорал он дурниной, хватаясь за саблю. – Диаволы из преисподней! Братцы, за оружие!
– Не надо! – Яринка кинулась воякам наперерез. – Это свои, лешаки!
И верно: на поляну выходили, опасливо щурясь на костровое пламя, остальные проклятые и украденные когда-то мальчишки, а теперь возмужавшие юнцы. Кто рогатый, кто лохматый и седой, кто в коре и мхе по самые уши. И как же много их было! На поляне враз стало тесно.
А Яринка пригляделась к идущим впереди и сама едва не закричала, уже от радости: процессию возглавлял Комель, а рядом с ним, закутанная в тёплый плащ от макушки до пят, шла Ольга.
Может, вояки и не послушались бы малознакомую девку и кинулись сечь незваных гостей, уж очень напоминавших обликом ту самую нечистую силу. Но Дар и Пенёк, который ныне звался Козимаем, сами шагнули к новоприбывшим, а следом и воевода подал дружине знак не нападать.
– Кто вы? – строго спросил он.
– Она скажет, – Комель вместо ответа кивнул на Яринку, а затем вдруг склонил перед ней голову. – Наш хозяин просит тебя… стать его голосом перед людьми.
И остатки сомнений, что неприятно ворочались в груди, истаяли в один миг. Просит, не приказывает, значит не Твардош!
– Мы больше неподвластны воле колдуна, – подтвердил Яринкины мысли Комель. – Теперь мы служим лесу… и его настоящему владыке.
