А коридор тянулся вперёд, уводя их выше и выше. Тьма по-прежнему плескалась в углах и отнорках, ядовитая и злая, но теперь её шёпот был едва различим.
– Продалась нечистым, отринула веру в Бога и пращуров, наплевала на устои и правила вежества… – шипела она сотнями гадючьих языков.
Но какое было дело Яринке до чужих паскудных речей? Теперь она доподлинно знала: все они, и люди, и нелюди, не зря живут на земле бок о бок много столетий. Не всегда в мире и согласии, ну так и со степняками не сразу замирились, хотя вроде бы к одному человеческому племени принадлежат. А ежели и с басурманами общий язык нашли – найдут и с существами с Той стороны. Ведь, как ни крути, желания и у тех, и у других одинаковые – чтобы земля, на которой они живут, ширилась, множилась и процветала. И они вместе с ней.
И даже когда из очередного отнорка вылезла, скаля зубы, новая тварь, облезлая и сутулая, Яринка испугалась лишь на краткий миг. А затем с руганью размахнулась палкой с черепом и огрела проклятущую прямо по маковке. Та взвизгнула и истаяла во мраке клочком сизого тумана.
А за спиной раздался едва слышный смешок:
– Какая ж ты смелая, пташка, – прошелестело ближе к потолку. – Удивительно, и откуда столько отваги в обычной деревенской девчонке?
Ответ пришёлся сам собой, Яринка даже не раздумывала:
– Потому что я своё спасаю, родное. Жениха. Маленького друга. И тебя, хранителя здешних лесов, подле которых живу. И которые очень люблю. Когда за своё стоишь, даже перед чернокнижниками не боязно. Главное, успеть выйти, пока Твардош неладное не заподозрил.
– Выйдем, – пообещал леший. – Я чую запах листьев и травы, слышу, как шумит сок в корнях деревьев. Мы совсем близко к поверхности.
И не солгал – как только прошли третий поворот, уже и Яринка почуяла ароматы ночного леса, напоённого влагой после дождя. С наслаждением набрала полную грудь воздуха и рассмеялась на выдохе – от облегчения и счастья закружилась голова.
А когда сделали ещё сотню шагов, коридор резко вильнул вбок и окончился поросшей мхом площадкой, почти полностью заваленной камнями. Сквозь редкие щели виднелось звёздное небо. И тогда леший аккуратно оттеснил их с Даром в сторону, а сам с усилием толкнул в преграду многочисленными руками-сучьями – и она раскатилась в стороны, будто ничего и не весила.
Они вышли, и здешний бор обступил их со всех сторон высоченным живым частоколом, укрыл от чужих глаз, оберегая и защищая. Дар перестал цепляться за Яринку, и теперь стоял неподвижно, запрокинув голову, и дышал глубоко и шумно.
– Никак не могу поверить, что выбрались, что я жив и снова вижу звёзды, – прошептал он.
Лес шелестел вокруг, бросал на их лица капли воды, будто пытаясь смыть накопившуюся в подземелье пыль и смертельную усталость. Леший же тихонько возился сзади, то ли распрямляя ветви и вырастая до небес, то ли, наоборот, пуская корни глубоко в землю. Яринка не стала оглядываться – ей и без того было хорошо, даже шевелиться не хотелось.
Но здешний владыка вдруг невежливо, хоть и мягко подтолкнул их обоих корнями прямо под седалища. Будто пинка выдал.
– Идите вперёд, никуда не сворачивая. Найдёте желаемое. А мне войско лешачье от проклятия избавить надобно. Время не ждёт.
Вдобавок и Михрютка выскочил из рукавицы, едва они вышли из пещеры, и скрылся в зарослях, густо усыпанных каплями росы. Только трава ему вслед закачалась.
Яринка снова тронула Дара за локоть, подняла палку с черепом повыше и пошла вперёд. Свет из пустых глазниц – нездешний, но совсем не пугающий – по-прежнему рассеивал темноту впереди, подсвечивая коварные булыжники и коряги под ногами. Деревья шелестели над головами, порой касаясь ветвями макушки – не цепляясь за волосы, а будто поглаживая.
И поэтому огонь впереди они не сразу заметили, лишь когда прошли ещё пару сотен шагов. Да и что там замечать – небольшой костерок на поляне. Гораздо раньше услышали фырканье лошадей и мужские голоса. Дар замер, принюхиваясь к чему-то, а затем исхудавшее лицо его вдруг озарилось улыбкой.
– Варя с Иваном здесь проходили совсем недавно, дрова собирали. Пахнет полынной водой, хлебом из печи… и псиной. Хорошей такой псиной, сытой, ухоженной и хорошо вычесанной. Я этот запашок ни с каким лесным не перепутаю, за версту учую, – и он рассмеялся.
Сердце в Яринкиной груди тут же подпрыгнуло едва ли не до самого горла. Она схватила жениха за руку и припустила бегом, прямо через можжевеловые кусты, росшие на их пути.
Неудивительно, что их появления ждала вся поляна – редкий лось столько шума наделает! Хорошо, что хватило ума оставить в тех кустах палку с черепом. К помощи лесных нечистиков приехавший люд надо всё-таки подготовить заранее.
