Лиси спохватилась: Кас был прав. Она не знала тонкостей получения такой лицензии, но была уверена, что это только звучит безобидно. Лиси вспомнились массовые протесты, которые устроили жители города, когда поняли, что люди с модификациями в два счета расхватают выгодные должности. Властям пришлось принять закон, позволяющий установку мозговых имплантов только по медицинским показаниям. Но и в этом случае, получив имплант, человек лишался множества привилегий гражданина Излучинска. А любая деятельность, связанная с имплантами, воспринималась как полузаконная.
– Исследование существующих систем не приравнивается к разработке, – парировал Тайгин. – К тому же…
– Да плевать! Стоит представителям властей разузнать про вот эту вашу презентацию, вас снова посадят! И Лиси тоже! – Кас сорвался на крик. Лиси попыталась успокоить его, но тот не реагировал. – Эту модель нужно хранить под грифом «секретно», а вы позволяете домашнему ассисту скопировать ее. Вот так запросто! Да вы сумасшедший!
– Молодой человек! – Тайгин вскочил на ноги, и в этот самый момент у обоих пискнули хроно: пришли уведомления о списании социальных баллов.
Кас, схватившись за голову, отошел было к двери, но вернулся и, тыкая пальцем в Тайгина, добавил:
– Вы – безответственный, вы тронулись умом и хотите потянуть за собой своих учеников! Я этого не допущу!
Он схватил Лиси за руку.
– Тебе нельзя здесь оставаться! Идем со мной!
– Извини, Кас. Но ты уходишь один, – ответила она холодно. – А когда остынешь, можешь вернуться и извиниться.
Каспер поглядел на нее как на предателя.
– Не говори потом, что я тебя не предупреждал, – сказал Кас полушепотом. Он постоял немного у двери, будто выжидая, что Лиси передумает. Лиси покачала головой: «нет, я остаюсь», и только тогда он ушел.
В лаборатории сразу стало холоднее, будто вместе со своим гневом Кас унес все тепло. Лиси и Тайгин долго сидели молча, переваривая случившееся.
– Мне нравится проект, – сказала Лиси, видя подавленность Тайгина. – Он сложный, но интересный. Я бы хотела над ним поработать. В рамках закона, конечно же…
– Нет, Каспер прав, – признал Тайгин. – Я не планировал разработку, только исследование системы. Но боюсь здесь, в Излучинске, с учетом местных законов и… моего прошлого этот проект могут рассмотреть предвзято. Не будем рисковать.
Сердце Лиси упало.
«Вы отмените мой грант?» – хотела, но боялась спросить она. Тайгин же сказал:
– На сегодня пока все. Пусть мозговые имплантаты – мой профиль, но я найду для тебя другой проект. Не менее интересный, обещаю.
– Как разочаровывающе, – сказал Беня, перед тем как Лиси усадила его в рюкзак.
– Не то слово, Вениамин Лиситеевич, не то слово.
Кас позвонил, не успела Лиси отойти от кабинета.
– Так. Я сильно накосячил, – сказал он.
– Не то слово.
– Мы можем встретиться?
Лиси все еще злилась и собиралась было отказать, как Кас попросил почти жалобно:
– В нашем месте. Понимаешь? – И не дождавшись ответа, быстро добавил: – Меня в последнее время просто разрывает. Ситуация эта – ты, я, Багира. Новенький со своими транскатами. Мама… я не понимаю, почему она так стремится принимать за меня решения! Надо обо всем поговорить. Давай так: я захвачу нуддлей, готовых, а ты подъезжай к офис-центру.
– Я знаю, куда подъезжать, – сказала Лиси. У них было лишь одно место, к которому можно было прикрепить интимный и хрупкий ярлык «наше». Лиси отказалась бы сегодня разговаривать с Касом, если бы он не произнес это «наше».
Лиственничная аллея куталась в вечернем тумане, когда Лиси шла на станцию. Она села на поезд, который мягко домчал ее до тихого центра на окраине района Криптомерий.
В квартале, бывшем центром Излучинска до Эвакуации, стояло лишь одно высотное здание. Офис-центр закрыли почти два десятилетия назад, в первую же волну вируса, выкосившего половину населения города. Предприятия, арендовавшие здесь офисы, быстро отказались от договоров, и руководство центра обанкротилось. Офис-центр, выглядевший бесхозным, но даже не признанный аварийным, вот уже два десятилетия стоял без света и охраны как исполинский городской призрак.
Это место манило подростков. Как-то Лиси с Касом отправились сюда вдвоем. Они часами бродили по полутемным коридорам, заглядывая в офисы, где по-прежнему стояли столы и стулья на колесиках. На полках стеллажей пылились коробы с никому не нужными отчетами, а в горшках сохли хрупкие, чудом не разлетевшиеся в прах останки фикусов и гераней.
Лиси, освещая себе путь фонариком хроно, поднялась на верхний этаж. В конце коридора, в кабинете с большим, во всю стену, окном, они с Касом впервые поцеловались. Они исследовали ящики в поисках неважно каких артефактов. Безразличие времени вызывало в их душах странное волнение. Особенно остро оно вспыхивало, когда отыскивалась чья-то кружка со следом недопитого кофе или запрятанная между шкафами чекушка водки.
