– В итоге у нас есть обвинение, но нет главного доказательства. Мог бы раздобыть для меня побольше фактов, прежде чем тащить на этот допрос!
– Думаете, он долго там протянет? – Смирнов кивнул на Тайгина.
Вертиго потерла переносицу.
– И что он, по версии Системы, мог сделать? Как напал на мальчика? Если это не простая черепно-мозговая травма, то что?
В этом и заключалась главная загвоздка.
Прохожий, нашедший Каспера, принял его за мертвеца. И по счастливой случайности вызвал в первую очередь скорую, а не милицию. Медики на месте диагностировали кому, и лишь в больнице стало ясно, что послужило ее причиной.
Отключение мозгового импланта.
У Вертиго этот факт до сих пор не укладывался в голове. Как у Каспера мог вообще оказаться имплант? Они были запрещены, а семья Блинов прямо-таки кичилась своей законопослушностью. В медкарте стояла отметка о модели:
Вертиго это жутко сбивало с толку. «Частицей бога», как она помнила из школьного курса физики, называли бозон Хиггса. Смирнов тоже впервые слышал о столь странном употреблении этого термина.
– На теле Каспера не обнаружено следов побоев. Пара синяков, но они, скорее всего, получены в результате падения, – сказал Смирнов. – А с отключением импланта будем разбираться.
– Это устройство или приложение. Организуй мне ордер на обыск дома и рабочего места Тайгина. Пока что вся эта история похожа на нанесение тяжкого вреда здоровью. Но если мы найдем оружие – то добавляется умысел. Это уже утилизация. Хотя для меня загадка, почему Система сделала вывод о причастности Тайгина к преступлению. Имплант мог отключиться и самопроизвольно.
Вдруг на лице Смирнова появилось виноватое выражение.
– Так. Чего ты не договариваешь?
– При аресте у Тайгина не нашли геочип, – чуть помедлив, сказал Смирнов, и Вертиго ахнула. – И судя по затянувшейся ране на запястье, он извлек его заблаговременно.
Извлечение геочипов, которые собирали данные о перемещениях людей с момента имплантации и посмертно, сурово наказывалось законом. В случае с Тайгиным такое нарушение было критическим: когда Вертиго возвращала профессора в город, геочип ему переустановили. Предполагалось, что Система будет вести за ним особое наблюдение. Один лишь факт, что Тайгин попытался обойти наложенные на него ограничения, приравнивал его действия к преступлению.
– И мы заметили это только теперь?! – Вертиго мгновенно вспыхнула. – Как же так вышло?
– Это, Олеся Васильевна, еще одна задачка. Потому что геочип продолжает повторять привычные маршруты Тайгина: утром на работу, вечером – домой.
– С геочипом надо срочно разобраться. – Вертиго ткнула в помощника в инфоокне. – Займись лично, Смирнов.
– Я начал копать, но не могу понять: наш геочип перемешается на физическом носителе, или же Тай-гин моделирует данные, которые с него передаются. Я надеялся, вы сможете что-нибудь выспросить у него на этот счет.
Вертиго тяжело вздохнула.
– И что у меня есть на руках, чтобы идти в эту комнату? – спросила она ядовито.
– Мальчик с имплантом и изобретатель имплантов вошли в темный переулок примерно в одно и то же время, – Смирнов начал загибать пальцы. – Не факт, что они там пересеклись. Не факт, что имплант Каспера был отключен намеренно. Да, у них случилось два крупных списания по соцбаллам. Да, Тайгин извлек геочип. Но этого как-то маловато, чтобы Система сделала вывод о его виновности. Вам нужно лишь уточнить алиби.
– Система ошибается редко.
– Я уверен, что мы попали в тот самый ничтожный процент исключений.
– Ты слишком хорошего мнения о людях. Ничего, с годами это проходит.
Вертиго отключила инфразвук и вернула кислород в камере на нормальный уровень.
– Вы войдете? Спасибо! – выдохнул Смирнов. – Я уже не надеялся… Так какая тактика?
– Смотри и учись.
– Прикинетесь сладкой булочкой?
Вертиго вскинула бровь, а Смирнов покраснел до корней волос.
Но он был прав: Вертиго и впрямь намеревалась прикинуться сладкой булочкой. По крайней мере, поначалу. Она вошла в камеру со стаканом воды, который тотчас поставила на стол перед Тайгиным.
– Прошу прощения за задержку, Михаил Геннадьевич, – проговорила она бархатистым голосом, – мне только что сообщили о вашем аресте. Найденко Олеся Васильевна, главный следователь Излучинска.
Тайгин слабо пожал протянутую ему руку, его глаза блеснули за стеклами очков.
– Это вы, – сказал он, когда Вертиго села напротив. – Вы помогли мне вернуться в город!
– Все верно. И я здесь для того, чтобы снова помочь вам. Проверить, соблюдаются ли ваши права. И по возможности спасти от утилизации.
Тайгин задержал дыхание лишь на секунду дольше обычного. Вертиго ожидала более бурной реакции, но профессор был то ли измучен, то ли готов к подобным провокациям.
– Я не понимаю… Мне так и не объяснили, в чем меня обвиняют.
– Совсем никаких догадок? – прищурилась Вертиго. И когда Тайгин отрицательно покачал головой, она театрально пропела: – Ну, давайте разбираться по порядку. Где вы были вечером четвертого сентября?
